— П-п-проверять не б-б-будем, — процедил я, выползая на сухую травку. Там я разлёгся, тяжело дыша. Обходить всё это минное поле по колено в иле не самое лёгкое дело.
Хорошо, что ночь была тёмная. Вдали мерцали факелы и фонари стражников, где-то даже гавкали собаки, но меня пока не обнаружили. Чтобы окончательно не замёрзнуть, я быстро скинул с себя одежду и достал оборотное зелье.
Долго смотрел на мутную водицу, где плавала кровь Копани… Ух, гномью его бабушку, вот чувствует моя зелёная задница, это не самая приятная волшба.
— Да, будет немножко больно. Спазм мышц, изгиб костей. Главное, не закричать, Грецкий.
— А раньше не могла сказать⁈
— Что ты как маленький?
Злясь на ведьму, я всё-таки выдохнул и одним залпом опрокинул в себя содержимое. М-м-м, а вкус-то ничего, напоминает клубнич… Умпф!!
Стиснув зубы, я упал лбом в траву, выгибаясь от боли. У меня вырвался мучительный вздох, и я едва сдержался, чтобы не заорать во всё горло.
Это был не просто спазм мышц. Они словно свернулись в одну точку, будто всё тело свело и начало скукоживать. Да эти же мышцы стали загибать вслед за собой кости… Тысячи игл пронзили всё моё тело, и была в этом только одна хорошая вещь.
Грудную клетку мне спёрло так, что закричать я не мог физически — весь воздух выдавило, а вдохнуть никак не получалось. И когда через минуту сквозь боль протиснулась мысль, что я так и помру здесь, просто задохнувшись, пришло облегчение…
Открыв глаза и поднявшись, я оглянулся и подумал, что камыш как-то быстро подрос. Тьфу ты, я же гном!
— Надо бы ругнуться про щебёнку… — прошептал я и зашипел, прикусив язык. Непривычно.
Кое-как обтеревшись своей мокрой грязной одеждой, я развернул свёрток и вскоре оказался в приличной клетчатой рубахе, в стёганой безрукавке и в серых брюках. Даже какие-то старые ботиночки мне Копаня Тяженич подогнал, от души, как говорится.
— Красавчик! — томно произнесла Велена из рукояти меча, который я подвесил на поясе. Убийца Троллей теперь шаркал кончиком по полу, но кто осмелится спросить гнома, почему он с таким мечом таскается?
— С гномами мне ни разу не приходилось развлекаться, но я бы не отказалась… — рассмеялась ведьма.
— Озабоченная ты дура, — сказал я, закинув старое шмотьё подальше в камыши. Правда, я тут же присел, перепуганный…
— Дурень!
— А ты дура, — огрызнулся я, с облегчением разгибаясь. Каким-то чудом моё выброшенное шмотьё не задело ни одну руну в камышах. Но впредь надо быть осторожнее…
Поправив рубаху, я двинулся наверх, к особняку барона Демиденко. Не прошло и минуты, как из темноты навстречу показалось две фигуры — рослый орк и тонкий эльф.
— Стой, кто идёт!
— Это земли барона Демиденко!
Зарычала собака на поводке.
Я сначала испуганно подумал, что надо бы назваться. Но Велена вовремя шикнула, напомнив, что я вообще-то гном. Наглый, самоуверенный представитель горного уральского народа, который все вокруг боятся и уважают. И что гном не будет называться…
В этот момент пёс заскулил, явно учуяв мой волчий запах, и спрятался за сапогами стражников.
— Глаза-то разуй, верхоёвина! — тут же рявкнул я, — Это наши земли, гномьи, отродясь нашими были, такими и будут!
Оба стража, испуганно вздрогнув, тут же чуть склонили головы.
— Виноваты, не признали, Копаня Тяженич. Токмо ночь на дворе, вы если хотели увидеть барона, записаться бы с утра…
Я аж затрясся, изображая гнев. Мол, мне, гному, записаться⁈ Да в моих Уральских Горах⁈
— Искренне просим извинений! — тут же склонился более сообразительный эльф, — Мы сейчас же доложимся!
— Не надо докладу, сам дойду. Делайте своё дело, служивые, — я быстро прошёл мимо них, шаркая концом меча по траве, — Надо будет, сам найду. Красиво тут у вас… у нас!
Так-то я был уверен, что они всё равно отправятся к барону, чтоб доложить обо мне. А значит, времени у меня мало.
Уже не обращая внимания на воинов, я поторопился к особняку, удивляясь самому себе. Точнее, тому, как тут к гномам относятся. И боятся, и уважают, и наверняка за глаза ненавидят… Но терпят, потому как войны с гномами никто не хочет, в особенности император.
Странная тут, на Урале, жизнь. Вроде бы это Российская Империя, но земли гномов. Шахты царские, но если гномы на них посягнут, то они сразу гномьи. Так и живём.
Обо всём этом я думал, подходя к двойным дверям, где дежурил ещё один эльф.