Чёрные руны были гораздо темнее мрака, я их прекрасно видел, чему ведьма не переставала удивляться. Но ещё в коридоре трепыхались золотистые эльфийские руны, и Велена вдруг сказала:
— Задень вон ту, золотистую. Она всего лишь предупредит Веригина, не бойся. Мы же не сразу его убить хотим, ведь так?
— Угу, — буркнул я, коснувшись рукой руны.
Та, трепыхнувшись, тут же бесшумно метнулась прочь, скользнув прямо через закрытую дверь. Я почувствовал едва заметное дуновение на лице, и если бы не был Видящим, даже не понял бы, что коснулся какой-то волшбы.
Я встал у двери. Постучал…
— Входи, Серж!
Войдя внутрь, я уставился на уже знакомого мне Веригина. Я видел в тёмном лесу его мельком, но сразу же узнал. Сейчас он был не в тёмном балахоне, а в расписном домашнем халате. Лениво откинувшись на спинку стула, он потягивал трубку и сквозь кольца дыма щурился на меня. В другой его руке был бокал красного вина. Рядом виднелась рукоять меча, прислонённого к столу — о безопасности виконт не забывал.
Сидел он за золотистым столом с бархатной столешницей, и окружала Веригина такая же совершенно безвкусная позолоченная мебель — резные и вычурные шкафы, тумбы, и роскошный диван в углу, с высоченной спинкой.
Ну нет, это точно не мебель моей матери… Скорее всего, тут постарался тот купец Грустный.
Мой взгляд оказался прикован к карте на стене, где я узнал очертания города Качканар и его окрестностей. Больше всего меня интересовали метки на карте — чует моё сердце, там и найду разгадку.
— Ты долго, Серж, — Веригин взял бокал с вином, — Чем от тебя воняет⁈ Чего ты такой грязный, где ты вообще был?
— Болотом пахнет, ваше сиятельство. Точнее, тиной.
— Я всё вытягивать должен? Докладывай!
— Грецкий и его охрана убиты.
— А твои эльфы?
— Тоже. Там дружина неподалёку шаталась, пришлось самому закапывать тела.
— А чего не сжёг?
— Дружина рядом была.
— Ах, да… Ты хочешь сказать, вас всех положили эти трое?
— Я… Ну… Если бы не наши звери…
Веригин затянулся и, кашлянув, потарабанил пальцами по столешнице. Затем растянулся в улыбке:
— Значит, прав я был, что не стал его недооценивать. И то, видишь, ты чудом один уцелел… Ещё бы чуть-чуть, и он бы остался жив, так⁈
Я лишь пожал плечами, оставаясь хмурым, будто ждал дальнейшей взбучки.
— Ну да и ладно, главное, дело сделано! Этот орф ещё мог крови нам попортить, я даже спать спокойно не мог, — при этих словах Веригин поднял бокал, — Ну, за успех!
— Не двигайся, — тут же шепнула Велена.
Я кивнул Веригину, и тот, пристально наблюдая за мной, вылакал всё вино до дна, потом плеснул себе ещё. Раннее утро, а он уже хмельной. И вправду перенервничал виконт, попил его кровушки Грецкий.
— Не привык так рано вставать, — Веригин лениво потянулся, — Но сегодня очень важный день! Надо будет проверить, как жлобинский казначей слушается метку… Ты, кстати, и проверишь!
Я молча стоял, ожидая дальнейших указаний. Значит, на балу выступить должен будет казначей герцогини? Ясно-понятно…
— Ах, эльфийская блажь! Всё должно пройти без задоринки, я не Эльфеяров, поэтому всё десять раз проверю. Припугнуть казначея не помешает, верно? Это усилит волшбу.
В ответ я лишь кивнул, понимая, что Веригин сейчас разговаривает сам с собой.
— Сегодня посланник от самого Волчина посетит бал, и мне нельзя оплошать. Надо показать ему, что я не размазня Эльфеяров… Ладно, что-то я разоткровенничался, — при этих словах он плеснул себе ещё вина и сказал в своё оправдание, — Знаю, знаю, пить ранним утром дурной тон, но из-за этого Грецкого я сам не свой… Хвала Старшей Крови, он просто сдох!
Снова подняв тост, Веригин опустошил бокал. Давай, давай, лакай больше, ты мне нужен тёпленький и беспомощный.
— Так, ладно, Луносветов, пока возвращайся на место, ты мне ещё будешь нужен.
— На шахту?
— Какую шахту, идиот⁈ — Веригин чуть не расплескал вино, пытаясь налить ещё, — С этим мы уже разобрались, ты на ферме нужен, там все живцы! Ты без лошади?
Я снова лишь кивнул, мысленно себя ругая, что сболтнул лишнего.
— Кстати, а где твой кнут-то, Серж? Ты ж никогда не расстаёшься с ним.
— Грецкий… — при этих словах я поднял меч в ножнах, — Срезал.
— Срезал⁈ Ох, и везунчик. Обычно все, кто это пытался сделать, оставались без глаз, так ведь? — Веригин рассмеялся, а потом вдруг опомнился, — Постой, так это его меч⁈