— К-к-кого?
— Не кого, а чего. Чёрный Омут, это может быть только он. Ну или назови это порталом в Навь, если тебя это успокоит…
— П-п-портал⁈ — я всё же сделал шаг, — В Н-навь? В т-ту с-самую, откуд-д-да вы-вылез тот де-де-де…
— Де-де-де, да! Именно та самая Навь.
Надо сказать, смелости это не прибавило. Мне, конечно, было стыдно за такой приступ трусости, но легче не стало от осознания, что из тьмы вдруг может выскочить демон, который может одним ударом покрошить меня, беспомощного и обездвиженного, со стучащими от страха зубами.
— Всё не так плохо, Борис. Если сравнивать Омуты с форточками с другой мир, то этот должен быть, как мышиная норка. Демон хорошо если палец сюда просунет, чтобы пощекотать тебя, — Велена хихикнула.
— И взболтать мне к-когтем ки… кишки, — выдохнул я, делая ещё шаг. Ведьма рассмеялась, хотя сейчас я не считал эту шутку смешной.
Вскоре я заметил на стене слабую, но такую знакомую белую, с чуть золотистым отливом, руну. Я видел такую на светильниках и фонарях и тронул пальцем, мысленно отдавая команду: «Свет!» Этому я уже давно в казармах научился.
Свет вспыхнул так мгновенно, что я зажмурился. А потом, проморгавшись, стал таращиться на нечто, висящее посреди небольшого каменного подвала, примерно в метре над полом. Больше всего это напоминало жирную чёрную точку, настолько кромешную, что она буквально подсасывала в себя свет, льющийся из фонарей под потолком.
А ещё эта точка притягивала взгляд и буквально звала к себе. Страх мгновенно сменился желанием потрогать Чёрный Омут, и следующие два шага я сделал уже гораздо увереннее.
— Стоять!!! — взвизгнула Велена так, что я вжал голову в плечи, — Грецкий, сохни твоя ярь! Стой, я сказала, дурень!!!
— Да стою я, стою, — прошептал я, — И незачем так орать.
Хотя держался я на месте с трудом. Если до того, как включился свет, мне со всех ног хотелось бежать отсюда, то теперь я всем своим телом желал нырнуть в эту чёрную точку. Гадство! Такая амплитуда желаний, если честно, навряд ли благотворно влияла на мою психику. Ну, зато теперь согрелся — дикий холод куда-то исчез.
— Чего делать-то? — спросил я, на всякий случай облокотившись об стену, так и продолжая стоять на лестнице. Всего-то четыре ступеньки вниз, три шага в сторону, и я смогу схватить Чёрный Омут.
Как же я хочу его схватить…
— Спокойно, Грецкий, ты сможешь. Просто достань меч.
— Достал, — я послушно вытянул Убийцу Троллей, боясь замешкаться. Лишняя секунда раздумий, и моим вниманием снова овладевал только Чёрный Омут.
— Слушай мой голос. Только меня!
— Слушаю…
— Смотри вокруг. Понимаешь, что это?
Только теперь я, присмотревшись, увидел, что вокруг Омута стоит несколько тонких и высоких столбиков-прутиков. А ведь до этого не замечал, до того чёрная точка притягивала взгляд. Прутики окружали Омут, словно ограда, и на этих прутиках были навешаны уже знакомые мне амулеты. Спаянные из проволоки медальончики, с помощью которых Эльфеяров повелевал своими воинами. Эти не были золотыми, а скорее всего просто медными.
От этих медальонов к Омуту тянулись тончайшие колышущиеся нити, напоминающие струйки чернил в воде. Именно они и создавали видимость, будто сгусток тьмы засасывает свет.
— Тянет чьи-то жизни? — тут же догадался я, едва паззл сложился в голове. А потом с ужасом попытался подсчитать, сколько же тут этих медальонов… Сотня, если не больше!
— Не просто тянет. Собирает их в обсидиановое ядро.
Внизу, на полу, лежал роскошный медальон, намного больше остальных. Он был не только золотым, но и инкрустирован чёрным камнем. Видимо, тем самым обсидианом.
Меня тут же обуяла злость. Захотелось подскочить, схватить Омут и просто раздавить, выдавить его между пальцами, чтобы тут же закончилась эта сатанинская мерзость! Сколько жизней… сколько бедняг сейчас мучается, харкая кровью в последние предсмертные минуты⁈
Сволочи! Как посмели осквернить этой дрянью дом моей матушки⁈
— Стой!!! — истошный крик Велены с трудом вырвал меня обратно в реальность, и я обнаружил себя в нескольких шагах от Омута с протянутой рукой.
Кто-то тащил меня за карман. Он едва не порвался, натянувшись до предела, и я с удивлением обнаружил, что это гномий камень иолит сам по себе завис в воздухе, не давая мне шагнуть дальше. Но ещё бы чуть-чуть, и я, попросту оторвав карман, дотянулся бы до Омута.
— Борис… Борис, ты слышишь меня⁈