— Слышу, слышу, — буркнул я, с трудом делая шаг назад. Оказалось, что злость Чёрный Омут тоже использует в свою пользу.
— Это я виновата, не подумала, насколько он силён! Я же привыкла, а ты…
— Что делать⁈ — я оборвал ведьму, — Быстро!
— Просто руби! С ярью, со всей силой!
Меня не надо было заставлять дважды. Перехватив Убийцу Троллей, я шагнул вперёд, заученной мыслью представляя и руну, и тугой покров, и лёгкий источник…
В последний момент из Омута будто бы вырвался пронзительный, скребущий по мозгам вопль, исполненный ужаса, но моя рука не дрогнула, и лезвие прошло сквозь чёрную точку.
Оглушительно грохнуло, в лицо мне ударили отлетевшие в стороны медальоны. Меня самого отбросило назад тугой волной, и кромешное нечто перестало существовать. А я, лёжа на спине, с изумлением смотрел, что моя голова разминулась с острой ступенькой всего на несколько сантиметров.
— Уф-ф… — кряхтя, я поднялся и на всякий случай прислушался, не скрипит ли где сверху очнувшийся охранник. Мне казалось, что грохот здесь был такой, что там и соседи должны сбежаться.
В воздухе ещё продолжали развеиваться сгустки чёрной волшбы, которые я опасливо избегал, но той первобытной чужеродной силы больше не ощущалось.
— Так что это было?
— Это было самое плохое, что я могла представить. Чистокровные достаточно овладели чёрной волшбой, чтобы накапливать энергию жертв! То есть, они могут их убить в одном месте, чтобы потом творить свою волшбу где-то далеко.
Я покосился на золотой медальон, который от взрыва отнесло в сторону. Камень в нём теперь осыпался мелкими осколками… Скорее всего, я нарушил какой-то важный волшебный процесс. И, судя по довольной рожице Велены-хомячка в рукояти меча, нам обоим это очень понравилось.
— Возможно, ты спас очень много жизней. Да, они покалечены, и восстанавливаться им долго, но ты их спас.
— Я так подозреваю, чистокровные тоже готовятся к походу в Сибирь? — вдруг догадался я, — Не тащить же им с собой целые обозы с жертвами, чтобы творить волшбу и пытаться убить княжну. А тут всего один такой же кукловод, таскает на шее энергию сотен жертв.
Велена ахнула:
— А ведь и вправду! Теперь ясно, для чего это всё… Вот только управлять таким медальоном Веригин бы не смог, слишком сильный артефакт. Я даю покров на отсечение, даже графу Эльфеярову это было бы не под силу!
В этот момент я почувствовал неприятное покалывание на лице и в мышцах. Оборотное зелье выдохлось, и ко мне возвращалась моя настоящая и красивая внешность.
— Веригин сказал, что сегодня на балу будет посланник от Волчина, — проворчал я, морщась от боли, — Кто такой этот Волчин, не знаю. Может, из Старшей Крови? Так Эльфеяров их называл, своих главных?
— Этот Волчин приближен к Старшей Крови, но навряд ли входит туда. Они не открывают своих имён. Как из Круга Силы императора стала известна только княжна Ростовская, так и Старшая Кровь хранит себя в тайне. Но ты прав, на балу придётся присмотреться к… эээ… гостям… — прошептала Велена, прислушиваясь к какому-то шуму сверху, — Но теперь гости, кажется, у нас.
Я тоже теперь слышал шаги и голоса, доносящиеся из двери с лестницы. Кажется, гостей было много, и, судя по злым ноткам в их криках, они очень хотели найти другого незваного гостя.
Меня…
Глава 5
Тьма и свет
Первым делом я вкинул в рот ярь-ягодку — силы мне сейчас понадобятся, это точно. Кстати, ещё бы не помешала эта волшба, завещанная мне матерью: «скользить». Неплохо было бы выскользнуть из дома незамеченным.
Я сунулся в свой увесистый мешок, где, кроме невидимого ларца, оставалось ещё одна заготовка под оборотное зелье, и последнее зелье звериной скрытности. Было ещё зелье ночного зрения и зелье концентрации, но последнее для такого искусного яродея, как я, было как мёртвому припарка. Зачем вообще брал?
— Давай, пей скорее всё, тебе придётся драться! А ещё выруби тут свет — в темноте с зельем скрытности и ночного зрения у тебя точно будет шанс.
— Как это сделать-то⁈ — вырвалось у меня, — Как вырубить свет?
Что-то мне подсказывало, что если я коснусь руны на лестнице и отдам команду «потухнуть», то любой вошедший воин просто так же зажжёт фонари снова.
— Стой, ты что, не взял ту пасту, которой замазывал руны чистокровным⁈
— А ты говорила мне её взять⁈
— Я что, должна всё помнить⁈ Кто из нас двоих с живым мозгом⁈ Ах, да кому я говорю, ты никогда меня не слушаешь!