— Да что она может понимать, эта толстушка! — ревниво бросила Велена, — Я в совершенстве владею древними диалектами!
— Вот эта северо-эльфийская руна означает «коньки», — пухлый палец Елены Петровны показал внешний символ.
— Тоже мне, коньки… Что за чушь!
— А вот это… ну, эти орочьи каракули я не зная, — травница развела руками.
— Ой, госпожа, ну прям-так и каракули!
Это возмутился Захар, который вошёл в комнату. Он уважительно поклонился травнице, а потом доложился мне, что костюм для вечернего приёма будет очень скоро готов.
Анна Петровна тут же заволновалась, решив напомнить мне, что вообще-то Борис Павлович Грецкий находится у барона в немилости, и лучше и вправду мне будет скрыться где-то подальше… И на далёком Каменном Мысе, если я хочу познакомиться с роднёй по материнской линии, укрытие будет вообще замечательным.
Пришлось серьёзным тоном уверить травницу, что бегать я не собираюсь, и вообще намерен очистить своё имя. Но всё это время я не сводил глаз с Захара, глаза у которого подозрительно блестели, пока тот глядел на оранжевую руну.
— Ты что-то знаешь об этом символе, Захар?
Тот сразу же смутился и даже побагровел, то есть, по-орочьи покраснел… А я начал неожиданно заводиться — не любил я, когда от меня что-то скрывают. Особенно когда это делает мой собственный слуга.
— Я же вижу, что тебе знакома эта руна! — процедил я сквозь зубы, — Неужели ты что-то скрываешь от меня? Ты знаешь о волшбе полукровок?
— Ваше сиятельство, да какая ж волшба, окститесь! — Захар скукожился, опасаясь моего гнева, — Просто я вспомнил песенку… и уместно ли при вас, барин? Да при Анне Петровне, порядочной женщине, пошлости такие говорить⁈
Травница рассмеялась, сказав, что пошлостей у неё самой припасено столько, что Бореньке — то есть, мне — можно сразу уши сворачивать, а у Захара его «увядшая кочерыжка новым кочаном прорастёт».
Мы с Захаром аж закашлялись от таких откровения, и Анна Петровна снова залилась смехом.
— Да уж, весёлая эльфийка, — заметила Велена, тоже хихикая.
Захар, краснея, всё же пояснил, что символ в центре означает, если быть точным, что-то вроде «изголовья». Знал он это слово из одной песенки на старо-орочьем…
— А точнее, Захар⁈ — с нетерпением сказал я.
— Это про охотника одного и про его рыжего соседа, — начал было Захар, — Но я ж говорю…
— А я, кажись, знаю эту частушку! — тут же чуть не подскочила Анна Петровна, — Это я сейчас, мигом… — и она, откашлявшись, выдала:
«Эй, сосед, что опять забыл в лесу?»
«Здорово, Рыжий, я иду ловить лису!»
«Шубку снова просит жёнушка-краса?»
'Да если б, Рыжий! Не поверишь, чудеса!
Я пока был на охоте, к нам повадилась лиса!
Изваляла все подушки в своих рыжих волосах!'
Спела она на русском, и я понял, что это такой вольный перевод старой частушки. Анна Петровна снова расхохоталась, увидев смущённого Захара. А мой слуга, кажется, считал эту песенку слишком фривольной, когда рядом находится такой юный барин.
Я улыбнулся, заценив шутку про недалёкого соседа-рогоносца, но всё же спросил:
— А где ж в этой песенке изголовье? Ну, то есть, эта руна?
— Так «подушка» ж, ваше сиятельство, — просипел смущённый Захар, — Но перевод неточный, разве может сегодняшний русский язык передать все тонкости благородного орочьего…
— Ой, ну прям благородного, степные вы пустобрёхи. Может, может передать… — утирая слёзы, сказала Анна Петровна, — А песенка, кстати, эльфийская.
— Орочья!
— Да где ж ты рыжих орков-то видел?
— А вот и видел! Это сейчас кровей понамешано, не разберёшь, а раньше. Я вот тоже раньше был немного с рыжецой…
Захар, гордо воздев подбородок, откинул на залысину сиротливую прядь, и Анна Петровна снова чуть не покатилась от хохота, бесцеремонно огладив куцую седую шевелюру Захара. А слуга насупился, мол, не вижу тут ничего смешного.
Я же крепко призадумался, уткнувшись в листок с руной. Мысли роились вокруг да около, старательно приближаясь к воронке озарения… «Коньки, скольжение, подушка».
— Хм-м, что бы это могло значить? — задумалась Велена.
— Воздушная подушка⁈ — тут же выдал я и, покраснев под взглядами эльфа и орка, слегка смутился.
— Ну, кстати, вполне… — кивнула травница, — А что это?
— Согласен с Анной Петровной, — важно добавил слуга, притащив с кухни себе чашку, — Мы вообще о чём?
— Возможно, имеется в виду прослойка воздуха между твоей кожей и какой-то поверхностью? — сказала ведьма, — Твоя мать точно знала, что у тебя эльфийский лёгкий источник и тяжёлый орочий покров, который ограничен кожей. Такой покров может лишь незначительно выступать наружу… Как полноценный эльф, ты не можешь создавать вихри вдали от себя, но можешь попробовать делать это прямо на коже.