Болтовня Велены помогала мне размышлять, и я, продолжая крутить в голове все свои догадки, встал и вышел в центр комнаты. Сосредоточился… Я намеренно не одевал пояс огра, надеясь, что мне хватит моего собственного источника.
Значит, «скольжение»… «Коньки»… «Подушка»… Всё это я прокручивал в голове, пытаясь сформировать в цельную картинку. Что же мама хотела от меня?
— Погоди, погоди! — Анна Петровна тут же метнулась в сени, чтобы вернуться с маленькой деревянной баночкой.
— Это то, о чём я думаю? — от волнения мой голос охрип. И вправду, внутри оказался оранжевый порошок…
Анна Петровна знала толк в своём деле, и живо смешала заготовку для краски-вари с каким-то ярь-отваром, который она притащила с кухни. По её словам, этот отвар позволял волшебной краске проникать глубже в покров.
— Эээ, барин… — начал было Захар, когда увидел, что я рисую руны не только на ладонях, но и на голых пятках, — Не хочу вас обидеть, ваше сиятельство, но волшба обычно творится руками.
— Помолчал бы, старый ты хрыч, — вступилась за меня травница.
— Захар, не переживай, — я улыбнулся, осторожно вставая на пол, — У меня, жаловня, вся волшба через одно место… Я просто облегчил ей работу.
Слуга крепко задумался над моей шуткой, а я в этот момент, шагнув вперёд, ярко представил руну на своих стопах, и то, что я от неё хочу. Оттолкнулся, как в детстве, завидев на тротуаре накатанную ледяную дорожку и желая прокатиться…
И у меня получилось, но эффект превзошёл мои ожидания. Передняя нога, на которую я начал переносить вес, вдруг потеряла опору, заскользив вперёд… Задняя в этот момент тоже совершенно забыла, что такое сила трения, но набранный мной импульс протащил мою бренную тушку до самой стены, где я под охи-вздохи Анны Петровны снёс комод и подвесную полку. Да ещё здорово врезался в стену своим многострадальным лицом, когда попытался схватиться за эту самую стену руками, но они тоже соскользнули…
— Гавштво! — вырвалось у меня, когда я на четвереньках с трудом выбрался из-под останков мебели.
По лицу из разбитых носа и губ заструилась кровь, а самого меня просто затрясло от навалившегося бессилия, но я был ужасно вдоволен. Да, это очень странная волшба, кататься на мини-воздушных подушках, но это моя волшба! Без алмазов, без всяких костылей! Мама, спасибо!
Руки подкосило, когда острая боль кольнула меня в груди, и я снова воткнулся лицом в пол, пытаясь хапнуть воздуха. Да что ж такое⁈ Как сквозь вату я расслышал испуганные голоса травницы и Захара, а потом мне в разбитые губы ткнулась чарка с каким-то питьём. Горячая вода нещадно жгла раны, но я пил и пил, чувствуя, как ярь из напитка улетает в водоворот, каким стал мой источник.
В груди будто дыру пробили, и я всё никак не мог её насытить. Сначала я было перепугался, но неожиданно ярь будто бы нащупала дно, и источник начал насыщаться. С облегчением я улёгся обратно на пол, пытаясь понять, что же со мной произошло.
Велена всё прояснила:
— Поздравляю, орф, я в тебе не ошиблась. Ты теперь яродей первого круга. Если и дальше будешь меня слушать, то…
Что там дальше, я не расслышал, потому что уже спал. Волшба волшбой, а сон, как говорится, по расписанию. Эх, только бы на бал не опоздать.
Глава 7
Пробуждение
Переход на новый круг дал неожиданный эффект. Пока я спал, в моей памяти всплыли смутные образы из прошлой жизни… В основном приятные, разливающиеся теплом в душе — родные и близкие, друзья и знакомые, их улыбки и смех. Хотя были и ошибки прошлого, без которых, как говорится, жизни не научишься.
Служба в армии. Пара горячих точек… В той жизни меня, кстати, тоже звали Борисом.
Затем, когда я решил завязать со смертельной лотереей и вернуться на гражданку, я увидел службу в полиции. Здесь память обрывалась, и, с одной стороны, я почему-то видел себя инструктором по боевой подготовке, но при этом помнил, что внедрился в какую-то организацию. Тайная операция, которая и привела к тому, что я теперь нахожусь в чужом… кхм… но уже таком родном зелёном теле.
Огнестрела в этом мире не было, или я его ещё не встречал, и не всё, что я вспомнил, мне могло пригодиться. Но ясно было одно — я имел довольно богатый опыт в рукопашном бою… Правда, без меча.