— Вы… вы уверены⁈
— Более чем, — ответил я, вспомнив о папке с письмом, которое я стащил у пухлого эльфа в особняке Веригина. Кхм… то есть, в особняке моей матушки.
К своему стыду, я это письмо ещё даже не прочёл, и оно спокойно себе лежало в доме травницы. С той головной болью от ослепших глаз, а потом с поднятием круга у меня это всё из головы вылетело.
— О, Предтечи! Грецкий, как можно было забыть об этом? — возмутилась Велена, которая, кстати, тоже об этом даже не вспомнила.
Но про письмо я барону решил пока не говорить. Тот же, глядя на мой чёрный палец, лишь сипло пробормотал:
— Это очень… Очень серьёзное обвинение…
— Что же не так с этим Волчиным? Какой-то важный-важный эльф? Заместитель императора?
— Это не эльф… — сипло выдавил барон, — Это орк.
Надо было видеть, как вытянулось лицо у меня. Да и Велена ахнула, добавив, что за три тысячи лет такого не встречала.
— Но… но я благодарю вас, господин Грецкий, от лица всей секретной службы, за такую информацию. Теперь… теперь многое проясняется.
В дверцу ещё раз постучали, и Вышнедревский стукнул в ответ. Тут же дверь открылась, и я уставился на раздражённую улыбку воеводы:
— Ваше благородие, не соизволите ли поднять вашу тощую задницу и освободить уже, к эльфячьей бабушке, карету? — хмуро спросил меня Платон Игнатьевич, — Грецкий, какого хрена расселся⁈ Опаздываем!
Карета стояла как раз напротив крыльца главного особняка барона Демиденко. Да уж, о таком сервисе можно было только мечтать.
— До скорой встречи, Борис Павлович, — со вздохом ответил Вышнедревский, — Но если то, о чём вы сказали, правда… И мне, и вам следует быть вдвойне осторожнее. О нашем разговоре знают нежелательные уши, а значит, за вас возьмутся плотнее.
— Им же хуже, — проворчал я, выбираясь наружу.
— Я скоро свяжусь с вами, — бросил вслед барон, — Если останусь жив…
— За мной, — воевода махнул мне и тут же зыркнул на стражников у главного входа. Те переглядывались, явно раздумывая, а не должны ли они задержать преступника Грецкого⁈
— Только шевельнитесь, и это будет последнее ваше телодвижение, — рыкнул Платон Игнатьевич, а потом, когда мы вошли в холл, зло прошептал мне, — Ну смотри, Грецкий, не сносить нам всем головы, если у вас со Жлобиной ничего не получится!
Я усмехнулся. Судя по всему, воевода сам лишь смутно представлял, о чём мы говорили с бароном Вышнедревским в карете. Ну и ладно — меньше знает, крепче спит.
Глава 9
На балу
Княжна Ростовская потребовала от её опекуна, барона Демиденко, назначить Грецкого телохранителем. Это описано в главе 1: «Слово княжны».
Наученная герцогиней Жлобиной, княжна поставила опекуна перед ультиматумом — или она подаёт запрос о финансовых делах исчезнувшего рода Ростовских, которыми управляет Демиденко, или барон снимает все обвинения с Грецкого и подписывает бумагу, заверенную адвокатом Ефратовым.
Барон Демиденко наивно надеялся, что до того, как Грецкий объявится, у него будет много времени…
Я был в имении Демиденко лишь раз, в ночь нападения всплеснувших животных. Да и то влез через окно, а потом в него сразу же и вылетел.
Просторный зал, в который меня проводил воевода, был освещён огромными свечными люстрами. Они обильно сияли золотыми рунами, и я понял, что без эльфов-зачарователей тут не обошлось. Орочья красная волшба усиливала камины, которые обогревали громадное помещение. За высокими окнами царила холодная осенняя ночь, но в зале, несмотря на просторность, царил даже какой-то уют.
Ну и, естественно, гости… Их было столько, что у меня зарябило в глазах. В нежном свете люстр виднелась зелёная, розовая и даже смугло-коричневая кожа. Тихо перешёптывались и громко смеялись орки, люди, эльфы, полукровки всех мастей и даже гномы. Все были вычурно и гламурно разодеты, и от такого количества ажура и кружев у меня глаза сами стали заворачиваться в завитушки.
В момент, когда Платон Игнатьевич толкнул двойные двери, все взгляды оказались устремлены на нас с воеводой. Большинство вокруг давно уже догадалось, что у барона Демиденко затеялся неприятный разговор со строптивой княжной, на которую тот часто жаловался. Теперь же барон побледнел так, что умудрённые опытом дворяне сразу поняли — пожаловал необычный гость, и пахнет скандалом. Тем самым, о котором потом будут ещё долго говорить в каждом уголке Урала, а может, дойдёт и до Москвы, ведь на балу присутствует знаменитый адвокат. Поэтому-то нас и буравили жадно глазами, ведь каждый пытался запечатлеть и запомнить все нюансы и тонкости этого события.