Я поджал губы, пытаясь мысленно спросить: «И что же этот Коваров выяснил?»
— Ну, судя по всему, понял, что ты ему не ровня. Но и не просто пустышка.
Больше Коваров на меня взглядов не бросал, и я слегка усмехнулся. Так даже лучше, пусть недооценивает. Мне же на самом деле будет легче — я знал, на что способен этот орф, иллюзий не строил, и сразу готовился к нелёгкой схватке. Искренне надеюсь, она состоится не сегодня.
У стола в это время громко зачитывались основные условия сделки, причём там же, перед сидящими Жлобиной и Демиденко, стояли эльф Ефратов и его орк-помощник с журнальчиком, который туда что-то заносил. Навряд ли все пункты контракта зачитывались толпе, лишь то, что всем можно было знать.
— Я думал, что адвокат сначала поедет с герцогиней и бароном осматривать шахты, — шепнул я княжне.
Дарья ещё слегка дулась на меня за произошедшее на крыльце, поэтому ответила не сразу. Сейчас орка зыркнула на меня так, будто телохранителю вообще нельзя и рта открывать.
— О, Предтечи, позвольте мне её придушить! — послышалось от Велены, — Она ещё и характер показывает!
— Спрашиваю, потому что хотелось бы знать, готовиться мне к поездке или нет, — проворчал я, — Наверняка вас, Дарья Никитична, тоже с собой возьмут.
Княжна шумно вздохнула, понимая, что сама же подписала меня в няньки. И ответила:
— Сегодня подписывают сделку только между герцогиней и бароном, закрепляют их сотрудничество. Ну, это повысит шансы Жлобиной, что Ефратов одобрит её предприятие, и позволит ей получить государственный заказ.
— Эээ… А по-русски?
Орка недовольно поморщилась от недалёкости её телохранителя. Надо сказать, милому личику такие гримасы очень даже шли, поэтому её злость было трудно воспринимать всерьёз.
— Ну, хорошо, Гре… Борис! У герцогини сейчас не самое лучшее положение дел, понимаешь? Пусть и нашли на её землях богатые залежи арь-алмазов, о которых прослышал император… Но у неё мало рабочих, и мало оборудования, — пояснила княжна, — А деловой союз с бароном — это сразу плюс ещё оборудование и рабочие. Но этот союз надо сначала узаконить, император не будет рисковать казной без гарантий.
Оказывается, княжна была неплохо осведомлена о делах вокруг.
— А что ж она, к примеру, с гномами не подписала договор? — спросил я.
Дарья Никитична даже обернулась, чтобы получше рассмотреть меня. Точнее, чтобы удостовериться, что именно я произнёс ту глупость, которую она только что услышала.
— С гномами⁈ — шепнула княжна, — Грецкий, ты сдурел?
— Борис, ты бы лучше поменьше таких глупых вопросов задавал, — хихикнула Велена, — С гномами у императора совсем другой разговор. И договор.
Я пожал плечами. Мне просто казалось, что раз гномы дружат с императором и даже заключают с ним какие-то договора, то что им мешает поработать на благо империи? Ведь гномы что-то добывают и продают, и ярь-поделия гномов, испещрённых жёлтыми рунами, я вижу в Качканаре частенько.
Княжна явно не собиралась объяснять мне прописные истины, но это охотно сделала Велена. Ведьме всё-таки было выгодно, чтобы её носитель — то есть я — поменьше попадал впросак.
— Гномы совершенно по-другому относятся к сделкам, — терпеливо сказала ведьма, — С чем бы сравнить? О, Предтечи, даже не нащупаешь пример… Иссохни моя ярь, да вот ты же пример!
Я чуть повёл бровью. Я — пример?
— Вот тебе подарили иолит, и ты оказался должником. Это односторонний договор, где ты вообще не знал, что с тебя потребуют гномы… И так всегда и во всём у гномов! Договор окажется заключён тогда и там, когда и где ты не ожидаешь! — Велена говорила с чувством, как будто сама когда-то пострадала от подгорных коротышей, — А ту бумажку, что Ефратовили Жлобина подпишут с гномами, они же потом и не признают. Но могут под угрозой войны потребовать выполнение случайно брошенной фразы какого-нибудь конюха, которого сопровождал Ефратов, и который перекинулся парой слов с каким-нибудь гномом…
Я задумался. Да, ни о каких серьёзных делах с гномами тогда и речи быть не может. Стукнешься с ним руками, а потом окажется, что гном тебя не признаёт равным, сделал это из вежливости, да и вообще у него просто ладонь чесалась. Да ещё потребует ту гору золота, о которой в шутку сказал твой же слуга: «Мол, да он вас озолотит, только соглашайтесь!»
Можно было бы назвать это обычной хитрожопостью, вот только мой долг гномам существовал на самом деле, я это прочувствовал на себе уже не раз, при этом мой долг безо всяких бумаг распространился на всё гномье племя. Как вообще тогда вести с ними дела, если ты не знаешь, какое именно твоё слово для них важно?