— Ну, всё верно, — сказала Велена в окне, к которому я подошёл, — Орочья волшба, позволяющая маскироваться — красная. Человеческая волшба — синяя. Смешиваешь варь, и можешь зачаровать предмет на невидимость.
«Что-то охранные руны вокруг особняка Демиденко были красными, а тоже нанесены на столбы», — подумал я.
— Это всё частности. Что ты понимаешь в волшбе? Шкатулка — вещь долговечная, и волшба там искусная. А руна огня, какое у неё предназначение? Вспыхнуть разок, да и всё!
Чувствуя радостное предвкушение шпиона, прячущегося в колонне, я поднял раму и спустя пару секунд выпрыгнул в сад. Если мне не изменяет память, именно в это окно я уже однажды залезал, чтобы спасти княжну… Быстро работают слуги, успели-таки заменить раму и стекло.
Сбоку светлела ночными огнями та самая стена, пристроенная к палатам княжны. Она окружала её личный садик, из которого свешивала наружу свои ветви высокая ива.
В том месте, где росла ива, на верхушке стены показались пальцы. Тонкие, аккуратные, явно девичьи, с благородной орочьей зеленью. Бедная ива жалобно поскрипывала, помогая кому-то опираться с той стороны.
Сложив руки на груди, я застыл, наблюдая за тем, как над стеной появилась голова Дарьи Никитичны. Княжна, ухнув, подтянулась и закинула ногу. Закачались две заплетённые косы, с красными заколками черепками, и блеснули удивлённые глаза орки — она никак не ожидала увидеть, что внизу под стеной будет стоять её телохранитель.
— Нууу, — княжна обиженно надула губы и просто легла на стену, свесив ноги и руки, — Твою ж эльфячью бабушку!
Одета она была не бальное платье и даже в ночнушку, а в свою любимую одежду для верховой езды. Кожаные брюки, куртка, и топорики, пристёгнутые к поясу. Это явно не спонтанный побег, и уж тем более не по приказу чёрной руны.
Я вздохнул, понимая, что она явно хотела сбежать назло мне. Да за что ж мне такое⁈ Я планировал сражаться с её врагами, а не с тараканами в её голове! Но, как говорится, назвался князем, полезай в распри.
— Что, обратно залезать? — лёжа щекой на щербатом кирпиче, с тоской спросила княжна.
— Дарья Никитична, — я улыбнулся, — Собрались на ночную прогулку?
— Ууу, и ты туда же! А совсем недавно я была для тебя просто Дашей!
Мои брови подлетели. До меня только-только стало доходить, что же с княжной не так. Она, наверное, не на меня злится, а на саму себя, что своими же руками повесила на свою жизнь ещё один амбарный замок. В виде телохранителя.
— Дарья Никитична… кха-кха… Даша. Вы… кха… ты, кажется, не совсем понимаешь обязанности телохранителя.
Княжна чуть приподняла голову, с интересом глядя на меня. А я, тщательно скрывая свою радость от того, что у меня появился шанс сделать всё, что задумано, продолжил:
— Если ты задумала сбежать, ты вольна это делать. Но моя обязанность быть рядом. Я не служу барону, ведь меня нанимал не он.
Даша недоверчиво прищурилась и опасливо покосилась на окно, из которого я вылез.
— И ты… ты не будешь останавливать меня?
— Только там, где это будет откровенно опасно. А так моя обязанность просто всё время быть рядом.
Губы орки растянулись в ехидной улыбке. Я представил, какие себе перспективы она нарисовала, но это было всё равно лучше, чем сидеть в демиденском капкане. Уж со взбалмошной княжной как-нибудь справлюсь, я ведь тоже не лыком шит.
Самое главное, чтобы она не считала меня врагом!
— Так, — послышалось от княжны, — Помоги!
Сказано это было тем самым противным командирским тоном, и я сразу покачал головой.
— Нет. Мне надо следить за обстановкой, — и я, отвернувшись, осмотрелся.
— То есть нет⁈ Ты вообще… ты вообще понимаешь, кому ты сказал нет⁈
Я не ответил, оглядывая деревья вокруг особняка барона. Кажется, именно тут я сражался со всплеснувшей лисой, и именно тут меня вырубили прежде, чем оттащить к ведьме.
Дальние окна отсвечивали бальным весельем, оттуда же доносились музыка и смех. Гости веселятся и без княжны.
Внимание от шпиона куда-то улетучилось. Наверняка докладываться отправился… Ну да мне наплевать, главное, я рядом с княжной. А там уж барон со своей паранойей сам пусть разбирается.
— А если я свалюсь? Я могу ногу повредить! — послышался возмущённый шёпот.
— Ну как-то же ты собиралась до этого спуститься? — вырвалось у меня.
— Эльфячью твою!
Сзади что-то ухнуло, и когда я обернулся, узрел княжну, отряхивающую штаны. Выпрямившись, она стала опасливо озираться, а потом задала главный вопрос, которого я так ждал.