В коридоре совсем близко цокнула чья-то лапа… явно когтистая. Мимо открытой двери потекли струи ледяного пара, воняющего так, что у меня скрутило рёбра.
Мне уже не было никакой необходимости складывать все паззлы, и я, недолго думая, потянулся, схватил край створки и со звоном захлопнул дверь, едва не прищемив себе руку. Стал шарить по полу — где ключ-то⁈ Вот он! Так, стоп, а куда вставлять?
Твою ж мать-то, Грецкий! Ну кто будет делать со стороны камеры замочную скважину⁈ Да даже ручку не сделали!
Я отскочил назад, к стене, и наткнулся на что-то мягкое и женственно охнувшее. И одновременно колючее… Обернувшись, я увидел круглые от ужаса глаза Лели — эльфийка чуть не воткнула мне в зад спицу.
— Эй! — шёпотом выругался я, — Я вообще-то пришёл тебя вытащить!
— Вытащить? — та удивилась, оглядев глухое помещение без окон, потом махнула головой на дверь, — Куда ты меня отсюда вытащишь⁈
В этот момент по двери долбануло так, что я вжался в стену, пытаясь закрыть собой девушку. В створке выросли страшенные когти, легко прошившие толстое железо… И поехали вниз, взрезая дверь, словно фольгу.
В раскрывшуюся щель влетел страх. Он буквально вонзился в наши мозги, сковал мои руки и ноги, скрутил живот, и я понял, что даже не могу шелохнуться.
И вот теперь до меня дошло, почему так волновался гномий иолит. Вот только смысла особого от этого откровения у меня не было. Пыжась от усилий, я кое-как перехватил рукоять Убийцы Троллей. Ну нет, просто так я не сдамся!
В створку заехали когти от второй лапы, и темнота стала разрывать дверь, словно бумагу. Какой тупой демон, у нас же не закрыто.
Внезапный отсвет в коридоре выхватил из темноты сгорбленную уродливую фигуру на фоне разрыва. Донеслись голоса. Много голосов:
— Эй, проверяем здесь!
— Осторожнее!
— Выходи, и останешься жив!
— Эй, а кто это… эээ… там…
А дальше смерть унеслась от разорванной двери куда-то вбок, к источнику тусклого света. Унеслась вместе со сковывающим мышцы страхом.
Мы же с Лелей так и стояли в углу камеры, едва вздрагивая от диких криков. Демон — а это мог быть только он — убивал, и те, кого он убивал, не всегда успевали даже крикнуть.
А может, это и не мы вздрагивали, а сами стены — некоторые удары были такой мощи, что висящая раскуроченная створка подпрыгивала на петлях. Но всё закончилось буквально за мгновение, затем раздался совсем уже далёкий грохот и дикий, леденящий вой, проникающий будто сквозь кирпичи. Вот только любому было ясно, что вой этот доносился уже с улицы — демон вырвался наружу.
Мы с эльфийкой одновременно сползли на пол, и я почуял, как девушка за моей спиной мелко задрожала. Так-то надо успокоить, но меня бы кто успокоил⁈ Я предпочёл бы десять раз сразиться с матёрыми слепыми мечниками, чем один раз встретиться с этим…
Глава 16
Спасительная темнота
Успокаивать не пришлось. Видимо, на сегодня предел прочности у Лели закончился — когда я обернулся, обнаружил, что она без сознания. Так и свернулась калачиком, сжимая в пальцах окровавленную спицу.
Приподняв девушке голову, я приложил к её губам флягу с ярь-отваром, и, к счастью, она его глотнула, что-то неразборчиво пробурчав. Прямо на глазах её смертельная бледность сменилась более-менее здоровой розоватостью. Девушка не была особой красавицей, тем более в таком состоянии, но по женственному симпатична. Умыть, причесать, приодеть — и не каждое мужское сердце устоит.
Настороженно я прошёлся до раскуроченной двери, которая была приоткрыта достаточно, чтобы высунуть голову и оглядеть коридор. Прихлебнув ещё «ночного зрения», я вгляделся в красные потёки, которые теперь украшали весь подвал. Нетрудно было догадаться, что всё это было… Густой запах крови буквально выворачивал.
Самих тел не было, прожорливый демон явно всё умял, оставив лишь кровавые следы. Кое-где виднелись отдельные ошмётки, да залетела в угол оторванная кисть.
— Есть кто-нибудь? — прошептал я в тишину, думая, как глупо звучит в этом адском подвале такой вопрос. И на самом деле я очень бы не хотел, чтобы мне кто-нибудь ответил.
Так и представил, как с лестницы спускается демон и так услужливо отвечает: «Да, что хотел?» — а потом сносит мне башку.
— Никого, — я обернулся, проинформировав спящую Лелю. Но ей, кажется, было совершенно фиолетово.
Я тронул створку, чтобы протиснуться. Режущий скрип процарапал тишину подвала так, что у меня, кажется, добавилось седины в волосах. Тяжело дыша и чувствуя бисеринки пота на лбу, я постоял несколько секунд, жадно вслушиваясь.