Надо уносить отсюда ноги… Надо срочно уносить отсюда ноги!
Я стоял посреди коридора с Убийцей Троллей наготове и, жмурясь, раскладывал по полочкам свои эмоции. Я боялся демона, потому что он — смерть. Смерть стопроцентная, и меня никакая запечатанная сила Дра'ама не спасёт.
Но ещё в этом подвале, в конце коридора, крутился Чёрный Омут, который тоже генерировал волны страха. Собственный страх смерти и навеянный страх…
Страх плюс страх равно полный ужас. Так вроде? А то с чёрной математикой у меня не очень.
— Велена? Велена! — прошептал я, пытаясь разбудить ведьму. Даже потряс клинком, надеясь вытряхнуть в отражение её лунные глаза.
Тогда я поднял флягу и со скукой побултыхал остатками. Эх, Анна Павловна, какой замечательный отвар, но как же его мало!
Я сделал глоток, чувствуя, что во фляге осталось ещё столько же. Ну, ведьма, где ты?
— Ох-х… — голос Велены чуть не заставил меня подпрыгнуть от радости, — Борис, почему здесь пахнет демоном⁈ Беги!
— Так, Велена, успокойся, — я примирительно поднял руки, — Демон убежал, зато здесь… — с этими словами я подошёл к темнице, — Смотри, кто здесь.
— Леля! — ведьма заплакала, но тут же спохватилась, — Беги, Грецкий, уноси ноги!
— Да убежал он, твой демон.
— Убежал⁈ Но зачем, если ты ещё здесь, и живой?
Вопрос застал меня врасплох.
— Ну, потому что там, на улице, явно было больше живых. Он явно вылез из Чёрного Омута, я так полагаю, и нас Лелей не успел достать, как пришли гости. Потом убежал кромсать врагов… — тут я слегка замялся, сообразив, что на этой ферме, где полно висящих полутрупов, демону еды надолго хватит.
А как же Денис с Лукьяном? А если вологжане тоже наткнутся на демона?
— Стой, Борис… А Чёрный Омут, ты уничтожил его⁈
— Эээ… Ну вот как раз работаю над этим.
— Дурень, быстрее! Демон вернётся к нему!
Я, не теряя ни секунды, зашагал в конец коридора. Там была открытая дверь с небольшим закутком, в центре которого так же крутилось чёрное нечто. Чёрный Омут был окружён декоративной оградкой, увешанной сотнями медальонов, и чёрные струи текли от них к центру, словно нити наматывались на клубок.
Едва я разглядел Чёрный Омут, как меня сковал животный страх, а в лицо подул ледяной ветер. Каждый следующий шаг давался всё труднее, и я чувствовал себя идиотом, который семенит перед проёмом, пытаясь двинуть ногой ещё хоть чуть-чуть.
— Странно, — процедил я сквозь зубы.
— Что⁈
— Прошлый Чёрный Омут притягивал к себе… А этот отталкивает!
— Представь, что он — живой и может мыслить. И что они все связаны, как… как грибница. И теперь, чтобы спасти себя, он пробует атаковать тебя по другому.
Я лишь усмехнулся… Теперь, значит, и чёрные сгустки мозг обрели?
Гадство! Да этот Омут был в разы сильнее того, что я уничтожил в особняке матушки! Я ещё не вошёл в каморку со сгустком, а меня уже полностью парализовало — я стоял и мялся, чувствуя, что готов обмочить штаны, если сделаю ещё шаг вперёд. Так же я понимал, что если отступлю хоть на миллиметр, так просто побегу из подвала со всех ног.
— Охренеть… — вырвалось у меня, — Велена, помоги!
— Да я и так… уже сколько могу… помогаю, — голос ведьмы слабел.
Тут же я рыкнул:
— Прекрати! Прекрати сейчас же!
Осознав, что мне снова придётся быть без ведьмы, я рявкнул ещё сильнее:
— Велена, я сам!!!
И она, судя по всему, прекратила. Меня мягко толкнуло тугой волной, которая сразу же закрутилась в водоворот страха — рёбра свело от того, как перехватило дыхание, и ёкнуло сердце, падая в пятки. В животе засвербило, будто я качнулся на краю бездонной пропасти и уже потерял равновесие…
Тяжело дыша, я осел на колено. Пот градом катился, застилая глаза. Уф-ф, как тяжко-то… Ох-х!
— Борис…
— Да, я сейчас… Ещё чуть-чуть… Я справлюсь! — непослушными губами шепелявил я, хотя понимал, что сил на следующий шаг нет вообще. Будто в стену упёрся.
— БОРИС!!! — голос Велены был наполнен ужасом, — Сзади!
Я обернулся. Неявная фигура демона, окутанная чёрным маревом, стояла у лестницы — он только-только спустился и водил головой, явно вслушиваясь и принюхиваясь.
Твою ж… демоническую мать!!!
Гротескная копия человека, с гипертрофированной грудиной, с шипастым горбом, демон двигался на четвереньках и скрипел когтями, царапая каменный пол. Вместе с ним в подвал влетела такая дикая вонь, что я с трудом сдержал рвотный позыв.