— Вассия, вассия… Вассиятельство! Ох-хо-хо-хонюшки! Да как же я переживал, барин! — старый орк заплакал, щупая моё лицо, и даже не сразу заметил, что у меня на руках эльфийка, — Ох, как хорошо, что это всё не наша одёжа! А то всё порвали, всё порвали… Я там вам новое всё приготовил, барин! И ванну сейчас нагрею, горячую! С пеной, у Анны Павловны ярь-корень мыльный есть, вам сразу лучше станет!
При словах о ванне я едва не свалилс. Хочу! Да, хочу в ванную! В горячую, да чтоб отмокнуть, да и просто заснуть… Гадство!
— Захар! — я чуть приподнял девицу, возвращая старика в реальность. Сил у меня уже не было.
Орк тут же принял её, удивлённо уставившись.
— А это… куда, барин?
— Куда, куда, дурень! На кровать её… Грецкий, ты кому мою Лелю вручил⁈ — вспылила Велена, но орк её не слышал.
К счастью, появилась сама травница. Анна Павловна, узрев картину и с женской скоростью приняв решение, тут же потянула Захара за его жиденькую гриву, едва росшую над ушами.
— Давай сюда, старый хрыч, где мозги твои⁈ На диван её… А Бореньке сразу ванну, быстро! Он спешит!
— Какое счастье, что в этом доме есть женщина! — ведьма сама едва не плакала.
Через мгновение Леля оказалась на диванчике, прикрытая пледом. Сам я, кое-как проковыляв в гостиную, прислонился к косяку да так и встал, ловя перед глазами тёмные пятна… Гадство! Ещё чуть-чуть, и просто свалюсь да засну.
Захар исчез во дворе, чтобы увести Листика на задний двор. А травница застыла над лицом девушки, пухлые пальчики пробежались по бледным исцарапанным щекам.
— Давай, знахарка, быстрее, — взмолилась Велена, — Помоги же ей! Раны залечить… и отраву вытянуть!
— Так, череду надо, крапиву, лаванду… Это чтобы раны залечить, — деловито забубнила травница.
— О, хвала Предтечам! Да неужели в этой толстушке скрывается такая великая целительница⁈ — Велена восхищённо заохала, — Она говорит абсолютно правильные вещи!
Травница прижалась носом к приоткрытым губам девицы, задумчиво понюхала:
— Хм-м, её ещё и поили чем-то… Чем-то плохим, очень плохим! Весь желудок, как одна рана. А это значит, сушеница, жабник! Бадан от кислоты, да… Ой, болиголов ещё надо, только осторожно, совсем немножко, он сам ядовитый! — Анна Павловна подняла палец и закивала, словно доказывала всё это сама себе.
А потом она подняла взгляд на меня и ахнула…
Кажется, я всё-таки отключился на пару секунд, потому что когда мне мне в руки впихнули чашку с обжигающим чаем, моё тело каким-то образом оказалось сидящим в кресле. Меня ужасно клонило в сон, и я уже подумал, что не в силах буду добраться до княжны… Но Анна Павловна заставила приподнять чашку до губ, и один глоток… всего один крохотный глоточек заставил мир вспыхнуть, прочищая мне мозги.
— Ох-х… — я ошарашенно округлил глаза, — Это… это что за энерджайзер⁈
— Куда наряжайся? — не поняла травница, а потом отняла чашку, — Давай сюда, больше не надо. А то источник надорвёшь, да и сердце беречь надо. Боря, запомни, тебе всё равно надо будет отдохнуть!
Ощущения были такими, что я был готов хоть ещё раз двигать на ту же ферму, на новую секретную вылазку. Да прямо в кучу народа, тушащего пожар — сил у меня теперь было, хоть отбавляй.
Приходилось мне в прошлой жизни, в военной молодости, испытывать «боевую химию», как у нас её называли. И да, я и вправду знал, что после неё, если вовремя не остановиться, можно надорвать организм так, что останешься инвалидом. Поэтому к предупреждению травницы прислушался с полной серьёзностью.
А это значило, что сейчас мне надо было поберечься от любых приключений. Никаких боёв и волшбы… Только добраться до княжны, то есть, до своего места службы.
— Спасибо, — я благодарно кивнул, потом мотнул головой в сторону худой эльфийки, лежащей на диване и прикрытой пледом, — Анна Павловна, у меня к вам просьба…
— Боря, обижаешь! И пригляжу, и подлечу! Ну что ж я, совсем не смекаю, что не просто так ты, весь побитый, посреди ночи с девицей на руках пришёл? Ох, и кто ж её так, бедняжку-то? На ней же живого места нет… А локти и колени видел, как покололи, изверги⁈
— Анна Павловна, вы сможете…
— Смогу, но время надо. Если она даст вылечить, я всё сделаю!
— Скажи ей, чтобы привязала её к дивану! Скажи своей травнице, пусть прикуёт эту дуру ко всем чертям, чтоб двинуться не смогла! — из голоса Велены сразу пропала вся нежность, — Борис, скажи!
— Анна Павловна, — я поморщился, мысленно подбирая слова, — Проблема в том, что Леля… кхм… то есть, эта девица…