— Папку, так понимаю, не вернёте?
— Я про реальную просьбу, Борис Павлович.
— Помощников бы мне… эээ… двоих, — вздохнув, сказал я, — Официально, чтобы я воеводу или, не дай бог, барона каждый раз не упрашивал.
— Сделаем, — он кивнул, — Барон горделив и честолюбив. Мы ему награду нарисуем, что молодец такой, княжне телохранителя назначил. И указ заодно, чтобы вы себе помощников выбрали. Так лучше будет. А титул графа вы пока приберегите, рановато его открывать для общественности.
Я лишь хмыкнул.
— Уж сам как-нибудь разберусь.
— Вы уж постарайтесь. Но не будем ёрничать. От меня к вам совсем другая просьба, личного, так сказать, характера.
— Даже так?
— Да. В связи с последними событиями… со вскрывшейся правдой об одном князе, так сказать.
— Князь, которого нельзя называть? — я чуть не рассмеялся, — А то не дай бог с ним что случится?
— Или с нами. Я чувствую, что скоро меня могут убрать, поэтому и спешу.
Тут я не нашёлся, как съязвить. Он говорил о смерти так спокойно и буднично, что мне стало не по себе. Ненависть к нему резко стала улетучиваться — ради правды, в которую не веришь, никто не захочет умирать. А этот смирился.
— Не переживайте так, господин Грецкий. Мы, скорее всего, больше не встретимся, но я был раз с вами познакомиться.
— Ну, вы это… — начал было я, но барон отмахнулся:
— Не стоит. Чистокровные слишком глубоко проникли в нашу службу, и моих сил тут может не хватить. Поэтому, если со мной что-нибудь… кхм… если со мной нельзя будет связаться, обратитесь к этой персоне, — он протянул мне бумажку, — Или, если он обратится к вам, не откажите ему в помощи.
Барон заботливо сунул бумажку мне за пазуху и похлопал меня по груди. Тут карета остановилась.
— Не забудьте сжечь… До скорой встречи, Борис Павлович, — барон сам открыл дверцу.
Я не решился сказать «прощайте». Лишь кивнул.
— Увидимся.
Карета укатила, а я так и остался стоять перед воротами дружинного двора со мешанными чувствами. Ругались, ругались, а потом вдруг оказалось, будто этот службист напрямую укатил в царство мёртвых. И я в этом отчасти виноват…
— Гадство! — вырвалось у меня.
— И не говори, — буркнула Велена, — На ведьму решили всё свалить!
Глава 18
Заслужил
Имя, написанное на бумажке, ни о чём мне не говорило… «Бортник Острозуб с реки Шумихи». Запомнить это было легко, а пожелание барона Вышнедревского следовало выполнить, поэтому я положил иолит на землю, заставил его раскалиться, и поджёг бумажку. Развеял пепел по ветру, затем, обжигаясь об остывающий камень, как об картошку из углей, положил его в карман.
— Шумиха — это небольшая речка, к северу от Качканара, — задумчиво сказала Велена, — Там, кстати, есть болото. Небольшое, но болото.
— А бортник — это же пчеловод? — на всякий случай уточнил я.
— Эээ… ну да. Орф, ты иногда задаёшь воистину странные вопросы.
Я лишь усмехнулся в ответ. На воротах никого не было, и даже гридница была пуста — для раннего утра это было необычно. Сначала я подумал, что, наверное, всё же получу нагоняй от княжны или даже барона Демиденко за то, что отсутствовал. Скорее всего, княжна Ростовская уже спит в своих покоях, а воевода приставил к ней охрану из своих воинов, и барон Демиденко просто не мог этого не заметить.
Но громкий смех, донёсшийся со стороны дружинного двора, принёс мне облегчение. Я нашёл княжну в компании двух старых учителей — орка Орчеслава Добрынича и эльфа Ухояра. Ростовская сидела задумчивая, покачивала в руках дымящийся прутик да смотрела на костерок, который бросал отсветы на её нежно-зелёное лицо… Я не удержался от мысли, какая всё же это красивая девушка.
— Видели и покрасивее, — буркнула Велена, прочитав мои мысли, — Не люблю зелёный цвет кожи. Вот тёмно-синий, с благородным фиолетовым отливом… Я вот тёмно-синяя. Ну, была.
Не реагируя на явную ревность ведьмы, я двинулся к весёлой компании. Старый орк травил какой-то анекдот, а Ухояр сидел возмущённый, старательно надув губы, чтоб не улыбнуться, и таращился в небо. Рассказчик же то и дело срывался на смех, не в силах закончить анекдот, и княжна, не выдержав, тоже засмеялась, даже ещё не поняв, в чём соль шутки.
Пока я приближался, успел услышать часть истории про недалёкого эльфа, который пытался найти самую сильную волшбу, и потому ходил то к людям, то к оркам, а потом вообще к гномам пошёл.
— … гном и говорит: «Ты точно хочешь знать?» Тот такой — «Да!» И задница у него… ой, простите, ваша милость, за пошлость… а-ха-ха! Вот сидит эльф, короче, перед гномом, да встать не в силах. Жопа-то у него тяжеленная… умпф!.. ха-ха!..и поднять-то её эльф… ух!.. просто не может!