— Мы как раз и собирались, — Дарья надула губы. Мол, опять с ней, как с маленькой.
— Даша, мои ребята поохраняют тебя сегодня, — воевода махнул за спину, — А ты уж, милость моя, отпусти сегодня Грецкого. Отдохнуть мальцу надо.
Ростовская вдруг округлила глаза, уставившись на меня так, будто видит в последний раз. Её серое лицо намекало, что она совсем никуда не хочет меня отпускать, но княжна всё же взяла себя в руки и, медленно кивнув, объявила:
— Борис, жду вас вечером, чтобы обсудить вашу дальнейшую службу.
Дарья скрылась в особняке, воевода с воинами последовали за ней. Платон Игнатьевич напоследок покосился на меня, как-то многозначительно хмыкнув, потом исчез в проёме.
Остались только я, да ухмыляющиеся вологжане. Ведьма тоже насмешливо сопела в яблоке рукояти за моей спиной:
— Ох, и дурень, ты зачем в себя княжну влюбил⁈ Ну и что ты будешь теперь делать с ней?
У меня аж лицо вытянулось от возмущения. То есть как это «я влюбил»⁈ Да я вообще ничего не делал!
— Вот именно. Ничего! — ответила ведьма на мои мысли.
— Ты, Грек, прав был, когда отправил нас доложиться воеводе, — сказал Денис, кидая мне поводья освободившейся лошади, — Они как раз в подвал и спустились, а там… Ну ты знаешь, что там было, так? Целых тел не найдёшь, только ровный слой по стенам, да, Лука?
Лукьян размашисто кивнул, и Денис, подождав, пока я запрыгну в седло и разверну лошадь, продолжил:
— И там ни тебя, ни нас, а остатки купцовой дружины по полям удирают… Воевода подумал, что нас всех и порешили в подвале, — тут ирокез вздохнул и махнул головой в сторону особняка, — Думаешь, чего он, воевода-то, такой?
— Ну да, странно мягкий и заботливый, я бы сказал…
Я умолчал о том, что мне даже страшно подумать, как он потом примется за меня всерьёз, после такой-то секундной слабости. Уж от княжеского телохранителя воевода будет требовать просто невозможного.
— Грек, тут ещё кое-что. Он же там и своих бойцов нашёл, кого пропавшими считал. Кого мёртвых, а кого вроде и живых, да таких, что целитель Аристарх только руками разводит. Чёрная волшба, говорит, душу из людей высосала, оставила кубышки безмозглые… Пульс есть, а жизни нет! Так, Лука?
— Воевода был злой, — буркнул Лукьян.
— Да… Платон Игнатьевич в такой ярости был, что кого живым из охраны да дружины купцовой там находил, на месте шеи сворачивал. Всадника по полю на своих двоих догнал, даже Лукьян видел. Мечом просто срубил засранца по пояснице, дальше только ноги поскакали, да руки на вожжах болтаются. — Денис скривился, — Еле остановили воеводу, успокоили, чтоб хоть кого допросить можно было. Ну и мы тут, кстати, подоспели.
Мы медленно пустили лошадей в сторону Качканара. После бешеной ночной пляски я вдруг остро ощутил, как же я на самом деле устал. Тело тут же вспомнило о всех своих синяках да болячках, и только и делало, что ныло. Единственной мыслью в голове замаячило желание просто поспать.
— Не думаю, что чистокровные сами оставят кого-то в живых из своих, — усмехнулся я и зевнул, — Им свидетели да языки не нужны.
— Так и было. Почти все умирали, корчась в муках. Кто-то просто скопытился, кто-то сгорел от источника своего же, а двое «всплеснули», в монстров обернулись, представляешь?
— Даже так?
— Да… Но одного какой-то лесной кабан раскурочил, раздавил прям об стену особняка. А второму, говорят, воевода лично башку снёс, да, Лука?
— Рукой, — добавил Лукьян.
— Это да… Барон Демиденко там мрачный, как туча. У него под носом, да целое гнездо чёрных колдунов! Граф Ефратов там со своей охраной, да и сама герцогиня Жлобина, многие дворяне на помощь подоспели. Ну, ты понимаешь, что это скандал…
— Да, у барона скандал за скандалом.
— И не говори, Грек! Да ещё священник там сразу демона учуял, и его следы в подвале нашли…
Я поморщился и отмахнулся. Если честно, меня всё это уже не волновало. Пусть барон нервничает, он вон на какой высоте сидит, вот пусть и волнуется.
Пусть думает, как смягчить этот удар по себе. Как выкрутиться, как спасти репутацию. Как отчитаться перед императором так, чтобы не слетела голова с плеч, и титула не лишиться.
Я вполне себе представлял, что и адвокат Ефратов, и герцогиня Жлобина ему в этом помогут. Демиденко оказался в щекотливой ситуации, после своих связей с купцом Грустным… Купца до этого убили на рынке, а тут теперь на его ферме обнаружилось такое. Злые языки начнут говорить, что сам же барон и убрал купца.