И он застыл на несколько мгновений, поводя носом то в одну сторону, то в другую, будто давал себя получше рассмотреть. До меня не сразу дошло, что он ждёт радостных возгласов удивления и ликования. Ни никто звезду не узнал, и граф Додон только горестно покачал головой. Мол, явил своё научное рыло… кхм, то есть, светило этому захолустью, но мозгов оценить это тут ни у кого не хватило.
Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только покашливаниями сидящих. Воевода нависал позади громоподобной тучей, все чувствовали его настроение, и даже разговорчиков не было слышно.
— Так, ну что ж… Перед вами, повторюсь, огр васюганский обыкновенный, — и тонкая указка постучала по бревну-ноге, — Рядовой воин, защищающий свои болотные владения.
Лектор снова выступил вперёд, уперев указку в землю, как трость.
— Чем опасен огр? Во-первых, своим ростом и силой, во-вторых, могучей волшбой, которая… — тут он выдержал театральную паузу, — … очень схожа с гномьей волшбой!
— Ну да, в этом он прав, — усмехнулась Велена.
Я же вспоминал те книжицы, которые видел в её избушке и изображение тролля, у которого его покров уходил куда-то в бесконечность в землю. А ведь огр — дальний родственник тролля, так тогда сказала Велена.
— Огры — по сути такие же полукровки, как и ты. Да, сейчас это полноценная раса, но получилась она не случайно.
«Хм-м», — подумал я, — «Кстати, если в нём присутствует кровь тролля, то чья же в нём тогда вторая кровь?»
— Чья, чья… Ну, гнома, естественно!
Я аж поперхнулся и закашлялся. Просто не в силах был представить, как гном, полтора метра с кепкой, и тролль, дура в несколько метров высотой, смогли найти точки соприкосновения… ну, для этого самого. Для начала новой расы.
В этот момент Додон Кириллович рассказывал, что для того, чтобы не дать огру творить могучую, смертельную и разрушительную волшбу, его всего лишь надо оторвать от земли. Вот так вот просто — взять и приподнять.
— А что вы так удивляетесь, молодой орф? — тут же повернулся лектор, приняв мою растерянность на свой счёт. Потом он постучал указкой по брёвнам-ногам, — Вы же будете не одни, а целый отряд!
На миг он задумался, запрокинув голову и оглядывая массивную конструкцию… Вроде бы в его взгляде появились на миг сомнения, но Додон Кириллович тряхнул головой, тут же их отметая.
— Да, я уверен, что если несколько дружинников перехватят огра за каждую конечность и повалят, они легко смогут поднять его и оторвать от земли, которая, как я утверждаю, даёт им львиную долю сил!
— То есть, как это приподнять? — донёсся растерянный голос воеводы, — Да к нему ж не подойдёшь! Он дубиной в полтора моих роста машет так, что деревья сносит!
— Сотник Платон Игнатьевич, если не ошибаюсь?
— Да, это я, — глухо сказал воевода и поморщился, пожалев, что открыл рот.
— Платон Игнатьевич, вы встречали огра?
— Да.
— Так вот, если бы вы встре… Что? — Додон Кириллович удивился, но сразу махнул указкой, — А, неважно! Прогрессивное мышление отличается от приземлённого! Научная мысль не стоит на месте, и эту тактику мы обсуждали с лучшими умами Московской Академии, её одобрил наш военный представитель при Императорском Дворце, и даже рассматривал генералитет! Вы хотели бы оспорить мнение генералов?
Платон Игнатьевич стоял молча, как истукан, глядя исподлобья. Закончить с этим и поскорее, вот чего ему бы сейчас хотелось больше всего.
— А вы, ваше сиятельство, видели огра? — донеслось от сидящих.
— Ну какое это имеет значение? — чуть ли не фальцетом пропел лектор, — Гению просветлённого разума нужны лишь намёки, чтобы понять суть вещей! Перед пытливым умом нет материальных препятствий, нет физических границ — он способен видеть Вселенную и всё Мироздание, и понять все законы их существования лишь по тому маленькому кусочку мира, что перед ним открыт!
— То есть, огра вы не видели, так?
— Скоков, ещё рот откроешь, и с Лукьяном поедете картошку копать! — прорычал воевода.
— Так выкопали же, говорят…
— Вот туда, где выкопали, и поедешь копать!
Денис — а это именно он оказался таким любознательным — тут же скуксился, послушно вперив взгляд в землю.
Граф великодушно махнул:
— Что вы, Платон Игнатьевич, не стоит так усердствовать. Эти молодые и горячие умы просто не в силах постичь то, что лежит за пределами их личных границ, часто не выходящих за банальное желание поесть и поспать.