Ирокез переглянулся с Лукьяном, да и с другими воинами тоже. Все раздумывали — это он нас что, тупыми назвал⁈ Но хмурая туча Платон Игнатьевич уже едва ли не искрами трещал, и никто не открыл рта.
А Додон Кириллович постучал пальцем себе по парику:
— Этот же пытливый и рациональный ум способен по капле воды предположить о существовании океанов, по одной песчинке понять, что где-то могут быть бескрайние пустыни. Да, мне достаточно уронить здесь яблоко, и не надо катить на другой конец земной тверди, что удостовериться, что там оно точно так же упадёт на землю.
Он рассмеялся своей собственной шутке.
— Зачем мне видеть огра? — он оглянулся на манекен, — Это всего лишь голова, туловище, две руки и две ноги, как у любого из нас. Так ведь?
Никто не кивнул, но никто больше и не спорил. Хотя, судя по сосредоточенным лицам воинов, да и того же Платона Игнатьевича, с учёным очень многие хотели поспорить. Но насколько я знал воеводу, он предпочёл бы дослушать лекцию, а потом уже внушить своим воякам ту науку, которую посчитает нужной.
— Итак, с мелочами разобрались. Теперь возьмём гипотетическую ситуацию… Надеюсь, не надо объяснять, что такое «гипотетически»? — Додон Кириллович всё посмеивался, — Ах, ладно… Допустим, вы встречаетесь в болоте с огром, вооружённым, как сказал воевода, дубиной в полтора его роста. Ваши действия?
Все молчали. Ответил сам воевода, выдавив из себя через силу:
— Надо приподнять его, чтобы он не мог творить волшбу?
— Верно! — Додон чуть в ладоши не захлопал, — Но вы поспешили, Платон Игнатьевич. Огр же не будет стоять, как этот истукан?
— Угу, — выдохнул воевода.
— Так вот, объясняю. Для начала надо обезоружить его! — победоносным взглядом граф Додон обвёл всю аудиторию, — Ведь дубина в полторы сажени длиной всё-таки опасна, так, Платон Игнатьевич? Кстати, у вас, дружинников, есть приёмы, чтобы обезоруживать противника?
Он спросил это так, будто забыл о какой-то незначительной мелочи.
— Безусловно, есть такие приёмы, — с тихой яростью прошипел Платон Игнатьевич.
— Я так и думал! — Додон Кириллович снова постучал указкой по деревянному огру, — Но, главное, для боя надо выбрать более-менее ровное место, желательно без глубоких топей. Вы же понимаете, как это важно для победы над противником?
— Теперь да, — едва выдавил воевода.
Аудитория молчала, чувствуя волны ярости и гнева, исходящие от Платона Игнатьевича. Он с трудом терпел эту чиновничью научную дурость, и, судя по стиснутым кулакам, с таким же трудом держал себя в руках.
Уж не знаю, насколько важным был этот лектор, и зачем нам было выслушивать всю эту дичь, но состояние воеводы повлияло и на меня. Если уж наш вспыльчивый воевода терпел и слушал, значит, и нам надо было терпеть и слушать.
— Так, два фактора мы разобрали. Нам нужно удобное место для боя, и приём для разоружения. Ну, здесь и пригодится ваш боевой опыт, господа воины, но дальше уже послушайте мой совет, — лектор похлопал себя по груди, — Оторвите огра от земли… Поэтому я, кстати, и упомянул об удобной площадке для сражения. Будет затруднительно приподнять его над трясиной, ведь так?
— Да, — тоненько просипел бурый, словно красный картофель, Платон Игнатьевич. А ведь орк должен быть зелёным. Но злой, едва ли не готовый взорваться, орк не мог уже оставаться зелёным.
Я и так чувствовал, что хотел сказать учёному наш воевода. Что огры не будут лезть в «удобное место», что обычным приёмом громадного огра не разоружишь, и ему уж точно не нужна волшба, чтобы даже с голыми руками раскидать «приподнимающий» его отряд.
— А почему нельзя обстрелять огров из луков и катапульт? — всё же не удержался какой-то эльф, — Или копьями закидать?
Воевода перевёл налитый кровью взгляд на любопытного эльфа. Это было тот самый Анатолий, прыгучий копейщик который, и он поёжился, чувствуя взгляд орка, едва не прожигающий ему затылок.
— Как хорошо! Я ждал этого вопроса! — граф Додон Кириллович вскинул голову, — Дело в том, что убивать огров крайне нежелательно…
— Что-о-о⁈ — воевода не сдержался, — То есть, как не убивать?
— Понимаете, Императорский Двор после тесных обсуждений с Думой, с Академией и с Советом Князей решил, что нам надо продолжить попытки склонить племена огров к сотрудничеству с Российской Империей.
— О, Предтечи! — только и вырвалось у Велены. Да и у меня от услышанного в голове не гудело больше ничего, кроме растерянности.