— Я слышу только, как мой живот хрюкает, — проворчал человек, — Вся тропа в охранных рунах, даже гномы помогли. Чего ты переживаешь?
— И мост в этот раз, если что, подорвать легко. Орочьи руны от него и угольков не оставят, — добавил другой орк.
— Главное, подорвать не тогда, когда мы на этой стороне, — нервно добавил первый паникёр.
Услышав разговоры, я уставился на дорогу и мост, и тут же выругался. Мост пестрел красными орочьими рунами, которые должны были его сжечь в случае чего. А на тропе и вправду желтели гномьи руны, и одна из них была совсем недалеко от меня.
Моя способность видеть руны почему-то сейчас работала не всегда, а лишь тогда, когда я заострял на этом внимание.
Велена тут же пояснила:
— Ну, а что ты хочешь? Всё, как у приличных яродеев — сначала они не могут контролировать свою волшбу, а потом, когда научатся, деют по щелчку па…
— Отставить разговоры, винегрет ушастый! — приказным тоном гаркнул третий орк, и даже моя ведьма замолчала.
В громогласном орке я, кажется, узнал десятника Данилу и даже обрадовался про себя, что тот остался жив после ночного нападения зверей.
— Да ну а смысл тут торчать, когда в следующий раз наш Омут только зимой всплеснёт? — ответили десятнику, — Нет уже того зверья чудного, обычные остались, только зря сапоги изнашиваем.
— А чего ж ты тогда обосрался-то? — расхохотался кто-то.
— Должен же кто-то среди вас бояться, а то ж совсем страх потеряете? Вот я на себя и взял эту неблагодарную, но очень важную роль… — с сарказмом проворчал паникёр, отчего вызвал новую волну хохота. Я тоже улыбнулся, потому как шутник выдался толковым и совсем необидчивым.
— Чего-то и вправду болотом тянет, — проворчал эльф, и я поморщился. Ну не прав он, не так уж и сильно от меня воняет.
— До метки дойдём, как положено, потом обратно, — скомандовал десятник и чуть мягче добавил, — Рассвет скоро, и до пересменки на той стороне немного поболтаемся.
Эта новость многих воодушевила, поэтому отряд довольно бодро пошагал по лесной дороге, скрывшись в тени деревьев.
Я тут же вытянул из сумки зелье «звериной скрытности», выцедил бутылёк и, здорово волнуясь, бегом понёсся на ту сторону. Пригнувшись, будто тонкое ограждение меня спрячет, и старательно глядя под ноги, чтобы не наступить на шальную руну, я то и дело поднимал взгляд на будку сторожа. Лишь бы не заметил.
— Да дрыхнет он, — успокоила меня Велена, — Наверняка сразу засыпает, как только отряд на эту сторону идёт. Надо же, какая отточенная у него техника сна…
Посмеиваясь, я бесшумно прошмыгнул мимо приоткрытой будки, из которой и вправду доносилось посапывание. Престарелый эльф, кстати, спал сидя, положив локти на стол и выпрямившись, будто старательно смотрел в окошко.
— Истинное мастерство!
— Что там про Омуты? — пропыхтел я, бегом двигаясь по пустым улочкам и понимая, что сейчас я могу наткнуться на мастеровых, которые наверняка просыпаются в несусветную рань.
— Омуты? А, Омуты… Это, с одной стороны, пучок яри с зачатками разума. Да, не удивляйся, и такое бывает! Омут чем-то напоминает твой гномий иолит — он и одновременно и источник, и хранилище яри, а в то же время инструмент для яродея, который тот мог настраивать под себя.
— Эдакий компьютер, — усмехнулся я.
— Копье… дёр… эээ, что?
— Да, неважно.
— Не отвлекай своими глупостями! Так, о чём это я? Неожиданно выяснилось, что Омуты — это ещё это своего рода порталы, или врата в другие миры. Хотя, если быть точнее, это крохотные форточки… Были.
Я вспомнил того демона, который гнался за нами возле секретной ведьмовской избушки.
— Что-то в ваши форточки больно крупные твари пролезают.
— В этом и беда, Омуты теперь сами по себе. Я пыталась взять под контроль Омуты возле Конжака, но на это они реагируют всплесками, и я прекратила попытки.
— И эти врата теперь ведут в ад?
— Не совсем. Я тебе уже говорила про Навь? Можешь считать, что там мир мёртвых, но это скорее мир демонов. Наш мир — это мир Яви. Есть и высший мир, мир Прави.
— Мир богов? — я шёпотом решил блеснуть знаниями.
— Может быть. А может, мир существ, достигших высшего мастерства яродейства. Первородные, желая приобщиться к этим тайнам, лишь приоткрыли туда дверцу. И вообще, Омуты мы тогда только начали изучать, когда освоили волшбу достаточно уверенно, чтобы касаться основ мироздания.