— Так при чём тут брёвна-то? — рявкнул я, и многие отроки вздрогнули.
Орчеслав Добрынич как раз щупал колено какого-то орка-отрока, у которого покров явно в ноги ушёл. Мой окрик его не ошарашил, и он необычно спокойно отреагировал.
Он махнул клюкой, отгоняя отрока сесть обратно, и, выпрямив спину и сложив перед собой руки, посмотрел на меня.
— Ярь — это та же сила, просто более тонкая, чем телесная, — тут Орчеслав кивнул в сторону валяющихся брёвен, — Когда у тебя кончаются силы бежать, но разум требует продолжать, откуда тело их возьмёт? Ведь волшба подчиняется разуму, так?
— Помнишь, как после непривычных тренировок болят те мышцы, о существовании которых ты и не ведал? — добавил Ухояр.
— В этом и суть, — кивнул Орчеслав Добрынич, — Этим и отличается яродей от обычного смертного. Там, где у безъяря кончатся силы, и он будет на грани смерти, яродей будет опустошать ядро.
— И лишь потом умрёт, — хихикнул Ухояр.
— Ну, друг, полегче, они же ещё молоды.
— Нет, мастер Орчеслав, — покачал пальцем старый эльф, — Чем раньше они узнают, что у этой палки два конца, тем для них же лучше.
— Таки да…
Отроки стали перешёптываться, но меня толкнул локтем Денис.
— Это он о том, что…
— Громче, — сказал Орчеслав Добрынич, уставившись мутными глазами на ирокеза.
— Да я просто говорю о том, что…
— ГРОМЧЕ-Э-Э!!! — и звонкий удар клюкой.
Потирая лоб, Денис вскочил.
— ЕСЛИ ОПУСТОШАТЬ ИСТОЧНИК БЕЗРАССУДНО, — заорал он, чтоб все слышали, — ТО ЯДРО МОЖЕТ ЗАБРАТЬ ЖИЗНЕННЫЕ СИЛЫ!!!
Повисла гробовая тишина, отроки обдумывали услышанное. Те, кто уже давно был яродеями, и так это знали, но для многих, и меня в том числе, это стало откровением.
Я сразу вспомнил тяжело дышащего Лукьяна после боя с Лешковым на смотре. Получалось, экономить ярь в бою просто жизненно необходимо, особенно жалованному яродею.
— Да, рождённому чуть полегче, он же ярь из мира сосёт, — буркнул Денис, присаживаясь рядом, — Так, Лукьян?
— Угу.
— А чего раньше об этом не сказал?
— Так ты не спрашивал, — пожал плечами Денис, — Я думал, это все знают.
Орчеслав с Ухояром опять вернулись к изучению телосложения разных отроков, хохоча при этом и без стеснения обсуждая:
— Лапищи-то — ух! А ноженьки — фьють… Ты как воевать-то собрался? Надо брёвна таскать! А у тебя… о-о-о, ядро какое мощное… а культяпки, как у синички… Тебе тоже брёвна! — все советы у них сводились к одному.
Я недовольно поджал губы. Крутились все вокруг да около, а к сути не переходили. Для меня это было всё равно, что учиться плавать, разглядывая море на картинках.
Как почуять этот сраный источник? Уже полмесяца в этом мире, а из всей волшбы у меня только гномий иолит. Ну вижу я эти проклятые руны, а толку-то?
Неужели единственный путь для меня был в том, чтобы раздобыть зачарованный человеком меч и постигать мастерство фехтования? Не-е-ет, я чувствовал, что тут был потолок… Всё это было хорошо вот против таких же остолопов, как я, и как те, которые тут собрались.
Но встречу яродея, как воевода… или даже выше. А Жнец? Жнецы какой силы?
Я вспомнил гнома, мастера Зота, как он раскрыл свой покров. Это я теперь уже понимал, что все эти руны и круги вокруг него были гномьим покровом, простирающимся в земле.
Если он и вправду Созерцатель, то и Жнецы, значит, не слабее, а скорее всего и сильнее. И если Жнец придёт, он мой зачарованный меч мне же в глотку и засунет, да ещё жевать заставит.
— Да не пугайся ты, ещё не всё потеряно, — Денис бахнул меня по плечу, — Были в истории полукровки, которые достигали вершин. При этом в начале их тоже безъярями объявляли. А, Лука?
Тот пожал плечами, а я хмыкнул:
— Правда, что ли?
— Ну-у-у… Легенды есть точно.
— Ну а брёвна-то при чём? — обречённо спросил я, — Для чего таскаем?
— Так наверное, это чтоб ты до конца свои силы израсходовал, — Денис потёр подбородок, — У нас в Вологде мы махали железными прутами… это толстые кузнечные заготовки такие, тяжеленные! До посинения махали, помню… И один раз нас не отправили спать, а оставили на всю ночь с этими сраными железяками. Как вспомню, так вздрогну!
— Ну и?
— Ну, так когда ты падаешь от бессилия… от настоящего бессилия… Вот тогда-то и чувствуешь, как он клюёт.
— Кто?
— Ну, источник, ядро твоё. Кап-кап-кап так тебе силу — и ты снова встаёшь, как огурчик, и начинаешь махать. Но зато чувствуешь его, как… ну-у-у… как вот мастер Ухояр сказал. Как новую мышцу, которую доселе не… эээ… — в этот момент Дениса толкнул Лукьян, и он, замолчав, обернулся.