Вигмар крикнул в открытую дверь, чтобы шахтеры заканчивали ужин и расходились. Пообещал, что если завтра кто-то окажется не способен держать в руках кирку, то отправится вместе с повозкой в замок и пусть лорд Ги решает, что с ними делать. В столовой установилась гробовая тишина, потом загрохотали скамейки, и рудокопы гурьбой вывалились из дверей и отправились в барак укладываться спать.
- Вот так-то лучше, - сказал под нос Вигмар и направился к своему домику.
Выглянувший из дверей столовой повар поманил пальцем Грега к себе. Он вручил ему кружку кваса и краюху хлеба, чтобы ему ночью лучше караулилось. Грег поблагодарил и отправился обустраиваться на конюшне. Ему надо было выполнить задание за пару ночей, если он хотел попасть в замок вместе с повозкой рудокопов. Иначе придется обратно топать одному. Мона точно поедет обратно с повозкой. Она узнала, что с отцом все в порядке и больше ничего ее на шахте не задерживало. Грег подумал, что было бы неплохо и обратно проделать путь вместе с Моной. За разговорами с попутчиками дорога покажется значительно короче, чем если идти по ней одному и молча.
Но чтобы это произошло желательно выполнить задание Вигмара. Можно конечно и не выполнять, но тогда и в карманах будет пусто с карьерой авантюриста придется завязать.
Грег дошел до конюшни и вошел внутрь. По сравнению с конюшней в замке эту можно было назвать конюшенкой. Одноэтажное здание на четыре стойла и небольшой закуток для хранения сбруи. Корм для лошадей хранился отдельно, повозка стояла тоже в отдельном сарае. Значит тот, кто пугал лошадей приходил именно к ним.
Грег обошел строение по кругу. Бревна толстые, окошки узкие и под самой крышей. Не столько для света, сколько для притока свежего воздуха и удаления запаха конского навоза. Крыша из добротных дубовых досок. Рудокопы их для себя заготавливали с запасом, чтобы укреплять своды в шахтных тоннелях. Он вернулся и осмотрел ворота конюшни. Ворота были под стать стенам и крыше. Толстые створки и массивными железными скобами и петлями. Не конюшня, а маленькая крепость.
По-другому тут в диком лесу и нельзя. Зверье человека совсем не боится и рассматривает его в первую очередь как закуску. Как, впрочем, и его домашних животных. Может это одна из причин, по которой в лесу так мало поселений.
Грег зашел во внутрь конюшни. Запер ворота на засов. Расстелил свой плащ возле них. Улегся. Спать совершенно не хотелось. Тогда он решил осмотреть конюшню изнутри. Вдруг наткнется на какую-нибудь подсказку. В стойлах обнаружились четыре набольшие мохнатые лошадки местной породы. Их специально вывели, чтобы перемещать тяжелые грузы по труднопроходимым местным дорогам. Выносливые и неприхотливые они стали местной достопримечательностью. Чтобы никто не смог вывести похожих лошадей лорд Ги запретил их продажу, а за попытки вывезти их за пределы владения можно было лишиться головы.
Не заметив ничего необычного Грег уже собрался укладываться спать как в ворота конюшни, кто-то заскребся. Он достал из ножен меч и чуть приоткрыл узкую дверцу. За ней оказалась Мона.
- Можно я с тобой буду спать, - попросила она, - а то с пьяными шахтерами в одном бараке мне неприятно находиться.
Грег молча открыл дверь шире, приглашая Мону войти. Все-таки одному будет не так одиноко караулить ночного гостя.
Глава 9
Грег бессовестно уснул. Монотонное поедание хлеба, не менее монотонное попивание кваса, длительная пешая прогулка на свежем воздухе с немалой толикой стресса сделали свое черное дело. Сначала они с Моной пытались бороться со сном, о чем-то болтая. О чем, Грег сейчас даже бы и не вспомнил. Кто начал зевать первым он сейчас тоже не скажет. Вскоре сон сморил обоих.
Проснулся Грег как от толчка. Сначала он подумал, что его разбудил выпитый квас, настойчиво просящийся наружу, но потом он различил осторожное поскребывание по бревнам, из которых были выложены стены конюшни. Он осторожно поднялся. В конюшне было темно хоть глаз выколи. Он немного посидел, прислушиваясь к ночным звукам. Обволакивающая, вязкая тишина казалось придавливала его обратно к земле, увлекая обратно на постель.
- Тут что-то не то, - подумал Грег и через силу поднялся, - не нравится мне все это.
Он запалил тонкую лучинку, которая не столько давала свет, сколько помогала бороться с тишиной. Мона, на которую падали отблески света, сначала жмурилась, а потом тоже села не открывая глаз.