Почему он был не прав, Валентин не знал, но принести извинения имело смысл. Элинор была умной и сострадательной, и именно она плакала. Следовательно, он зашел слишком далеко, выражая свое проклятое мнение. Маркиз не собирался заставлять ее плакать.
Маркиз не хотел, чтобы произошли слишком многие события, касавшиеся ее. И он знал себя достаточно хорошо, чтобы осознавать, что лучшее, что он мог сделать для Элинор Гриффин — это держаться от нее подальше. Его освободили от его обязанностей следить за ней, и он благодарен Богу за это. И, конечно же, при первой возможности Валентин отправился на ее поиски.
Когда маркиз вошел в бальный зал, услышав, как важничающий дворецкий объявляет о его присутствии, то сразу же увидел ее. Девушка была в новом творении мадам Констанцы из желтого и красно-коричневого шелка, и оно выглядело так, словно легчайший ветерок сможет сдуть ткань с ее плеч. Во рту в Валентина пересохло.
Элинор обернулась, когда дворецкий закончил объявление. Ее глаза встретились с его глазами, а затем скользнули прочь, когда к ней приблизился лорд Джон Трейси. Замечательно. Джон Трейси. Маркиз даже не знал, что этот ублюдок вернулся в Лондон. Трейси, скорее всего, обходил все вечеринки, развлекая девиц историями о своих геройских делах на Полуострове[19].
Некоторое время Валентин стоял, наблюдая за ними, за тем, как ее щеки слегка порозовели и на губах появилась нежная, удивленная улыбка. Когда кто-то приблизился и закрыл ему вид, маркиз не смог удержаться и нахмурился.
— Деверилл, — пробормотал Шарлемань Гриффин, протягивая ему руку.
— Какого черта тебе надо? — ответил Валентин, отказываясь пожать протянутую руку.
— Я хочу извиниться. За прошлую ночь, — проговорил Шей, стиснув пальцы и снова опуская свою руку.
— Почему, во имя дьявола?
Шарлемань некоторое время изучал маркиза.
— Ответить честно?
— Если желаешь.
— Потому что Мельбурн приказал мне сделать это.
— Давай кое-что проясним, хорошо? Если бы я не был пьян, то ты не смог бы ударить меня. Но так как ты это сделал, то я надеюсь, что твои причины для этого были достаточно вескими, и поэтому извинения не требуются.
— Ты странный человек, Деверилл.
— Я думаю, что это имеет смысл. Не делай чего-либо, если только ты не должен это сделать. — Его мысли машинально перенеслись к полуночному плаванию в крестильном пруде, и занятиям любовью после этого. Если следовать его собственной философии, то маркизу нужно еще немного подумать. С недавних пор он чертовски много времени посвящал этому занятию.
— Я не хочу иметь тебя своим врагом, Деверилл.
— Тогда никогда не делай этого снова. — Бросив взгляд через плечо Шея, Валентин увидел приближающегося Мельбурна. — И еще один маленький дружеский совет. На этот вечер клану Гриффинов лучше оставить меня в покое. — Кивнув, он направился к столу с закусками, оставив двух братьев стоять в центре комнаты позади себя.
Учитывая то, что он обесчестил их сестру, вероятно, ему следовало попытаться быть более терпимым. Но сознание маркиза в последние несколько дней превратилось в такую раскручивающуюся карусель, что он едва мог сохранять равновесие. Элинор отправилась танцевать вальс с Трейси, и, кажется, считала для себя обязательным не смотреть на Валентина снова. Тогда, вероятно, девушка собирается найти кого-то еще, с кем она сможет повторить свое приключение.
Его кулаки сжались. Нет, все было гораздо хуже. Это никогда не было просто удовольствием на один вечер. Она искала свой момент свободы, нашла его и сейчас намеревается полностью вернуться под крылышко Общества. А насколько он знает клан Гриффинов, то это означает замужество.
Джон Трейси будет прекрасной перспективой для этого. Ад и все дьяволы, он уже получил повышение до майора, если то о чем болтают, правда. Молодой, преданный своему делу, привлекательный брат графа Хефлина к тому же имел гарантированный доход от имений, управление которыми передал ему его брат.
— Ублюдок, — прошептал Валентин.
— Ты все еще не закончил отношения со мной? — проворковал тихий женский голос позади него.
Он обернулся.
— Лидия. Небеса, конечно нет. Старый подагрический Френч тоже здесь?
— Да, он держит двор возле камина.
Валентин протянул ей свою руку.
— Тогда он не станет возражать, если его жена потанцует с очаровательным джентльменом?
— Он будет только благодарен за это. — С улыбкой Лидия обвила свои пальцы вокруг его ладони и позволила ему отвести ее на танцевальную площадку. — Я знала, что ты передумаешь, милый.