На самом деле она сама пришла к нему, но сейчас было не время указывать на это. Не тогда, когда маркиз может станцевать с Лидией и показать Элинор Гриффин, как мало ее внимание и ее одобрение значат для него.
Настроенный не бросать ни единого взгляда в сторону Элинор и Трейси, Валентин сосредоточился на том, что делал комплименты Лидии по поводу ее прекрасного выбора туалета, ее фарфорово-голубых глаз, ее бюста в низком вырезе платья. И маркиз игнорировал тот факт, что у него не было ни малейшего желания прикоснуться к ней, поцеловать ее, овладеть ею, и что, несмотря на то, что он не смотрел в ту сторону, каждая его унция была настроена на женщину, весело танцевавшую в нескольких футах от него.
— Сегодня вечером ты просто очарователен, — заметила Лидия, снова улыбнувшись. — Кто-то мог бы подумать, что ты скучал по мне.
— Я совершенно уверен, что скучал, — отсутствующе ответил Деверилл, пытаясь подслушать, что за ерунду Трейси рассказывает Элинор. Этот чертов оркестр играет слишком громко, чтобы быть уверенным, но было похоже, что это какая-то кровавая военная история, в точности как он и предсказывал.
— Знаешь, врач Френча рекомендовал ему снова посетить воды в Бате, — продолжала Лидия. — И я уже предложила остаться в Лондоне, чтобы держать дом открытым.
— Это звучит разумно.
— Я того же мнения. Что означает, что я буду здесь сама по себе, по крайней мере, две недели. И ты знаешь, что я ненавижу спать одна.
— Но ты не говоришь об этом своему мужу.
Она наморщила лоб.
— Конечно, нет. Ты ожидаешь, что я буду поощрять его ухаживания? Я предпочла бы твои.
— А кто бы не предпочел? — Стараясь не хмуриться, маркиз повернул Лидию более резко, чтобы оставаться в пределах слышимости другой пары.
— Валентин, не думай, что ты сможешь заставить меня ревновать. Лорд Фаулер практически предложил нанять Лоуренса, чтобы тот нарисовал мой портрет, если только я подарю ему одну из своих перчаток в знак привязанности.
Он опустил взгляд на ее запрокинутое лицо.
— Господи Боже. Фаулер еще старше, чем твой муж.
— Но вовсе не настолько скрюченный. Конечно же, я отказала ему. Но, как видишь, ты не единственный мой обожатель.
— Я не обожаю тебя, Лидия. Я использую тебя. Ты удобна и не доставляешь сложностей.
Она заморгала.
— Таким же был и ты.
— Нет. Меня очень трудно понять. Просто обычно я пытаюсь не замечать этот факт. Однако в последнее время из-за этого у меня были кое-какие неприятности.
— Валентин, ты собираешься спать сегодня со мною или нет? — прошептала Лидия, злость и разочарование появились в ее красивых глазах.
— Нет, не собираюсь. — Недостаток интереса к нему с ее стороны был равен его собственному отсутствию заинтересованности в ней. Несколько недель назад это не имело бы значения — скорее, это устроило бы маркиза. Однако сейчас, после того, как одна девственница сказала ему кое-что по секрету и поверила в него до такой степени, что позволила ему стать ее первым мужчиной, его чертов мир отклонился от своей оси.
— Я могу очень разозлиться на тебя.
— Ты уже проклинала меня, Лидия. Я не забыл об этом, даже если ты сама забыла. Я уже признался, что использовал тебя. А сегодня вечером я предпочитаю не делать этого. Будь благодарной.
Женщина начала отступать от него, но Валентин только крепче сжал ее руку и обхватил за талию.
— Пусти меня, — прошипела она.
— Давай не будем устраивать сцену, хорошо? — ответил он. — Танец почти закончился. Ты сможешь в негодовании покинуть меня после этого.
— Хотела бы я, чтобы однажды ты получил в точности то, что ты заслуживаешь.
Наконец маркиз взглянул на Элинор, чтобы увидеть, как она смеется над тем, что сказал Трейси. Ее глаза танцевали, сияние ее улыбки было ярче, чем солнечный свет. Черт побери, это убивало его, и он даже не знал почему.
— Думаю, что твое желание уже исполняется, — сказал он Лидии. — И ты можешь не поверить мне, но вероятно, я оказываю тебе услугу, потому что тебя не будет рядом со мной, когда это произойдет.
— Едва ли это похоже на тебя — быть таким самоотверженным.
— Странно, не правда ли?
— Ну разве это не интересно? — проговорил Стивен Кобб-Хардинг, прислонясь к стене рядом с оранжереей Халфакса.
— Что там интересного, кроме того, что Деверилл выглядит так, словно он собирается удрать, и для этого не может быть хорошей причины? — Эндрю Перлайн прервал свое изучение издалека груди мисс Деборы Грейлинг только на время, достаточное для того, чтобы бросить взгляд на танцующие пары.