Затянувшись сигарой, Валентин отстал на достаточное расстояние, так, чтобы видеть среди толпы дневных покупателей лишь изогнутое страусиное перо на шляпке Элинор. Так как он заявил ей, что ему нужно в другое место, то будет не слишком приятно, если девушка обнаружит его в тридцати футах позади себя.
Маркиз не был уверен, что он чего-то достигнет этим упражнением, кроме того, что усилит свою неудовлетворенность. Черт все это побери, если бы Мельбурн не пришел к нему, и Валентин узнал бы о маленьком восстании Элинор сам, то он бы первым ухватился бы за возможность обучить ее свободе, греху и страсти. Однако благодаря герцогу Валентина успешно кастрировали. Конечно, его голова знала об этом, но остальные части тела не обращали ни малейшего внимания на логику и верность. Остальные части его тела хотели уложить в постель Элинор Гриффин.
— Деверилл? Что ты здесь делаешь?
Валентин остановился, когда Закери Гриффин появился из ателье мужского портного.
— Что, по твоему мнению, я здесь делаю? — спросил он, придав своему голосу оттенок раздражения, которого совсем не ощущал. — Я выплачиваю свой проклятый долг Мельбурну.
Закери немедленно спрятался в тень здания. С почти комической настойчивостью, он начал разглядывать толпу.
— Она здесь?
Покачав головой, Валентин снова двинулся вперед. Не следует сейчас терять ее из виду.
— Ты так же хитроумен, как пушечное ядро, — прокомментировал он действия Закери. — Она на полквартала впереди нас, делает покупки с леди Барбарой Хаусен.
— Сестра сказала, что собирается сюда, — признал Закери, шагая рядом с ним, — но, кажется, она гораздо более изворотлива, чем я полагал. Мельбурн рассказал тебе о ее побеге в Воксхолл?
Проклятие.
— Элинор сама рассказала мне об этом сегодня утром, — сымпровизировал маркиз, — когда я зашел, чтобы справиться о ее здоровье.
— Скоро я начну беспокоиться о своем здоровье, — парировал Закери. — В конце концов, есть ведь правила поведения!
— Ах! И я об этом слышал. Тем не менее, лично я должен поаплодировать ей за то, что она застала всех вас врасплох. Неужели вы предполагали, что она никогда не вырастет и не пожелает испытать то, что предлагает окружающий её мир?
— Я не знаю, — проворчал ее брат. — Я думал, что она будет более разумной насчет этого.
— Женщины редко бывают разумными, мой мальчик.
Закери некоторое время молча шел рядом с ним.
— Я предполагаю, что мы могли немного перестараться, защищая ее, но это не наша вина. Когда Элинор исчезла в тот раз в Девоне… Я никогда не видел Себастьяна настолько обезумевшим.
Валентин нахмурился.
— Она исчезла? Ты имеешь в виду, что она делала это и прежде? — Элинор казалась такой искренне потерянной прошлой ночью. — Мельбурн никогда не говорил…
— Он знает, что ты питаешь отвращение к семейным драмам, — вставил Закери. — Но это не то, о чем ты думаешь. Нелл было двенадцать, Мельбурну — только двадцать три? Шей и я были где-то посередине. Нелл делала все, что делали мы: плавала в озере, ловила рыбу, фехтовала, — он рассмеялся, очевидно, что-то вспомнив, — и даже ездила верхом по-мужски. Так или иначе, однажды она выехала на мерине Себа, большом животном по имени Атлас. Примерно сорок минут спустя Атлас вернулся без нее.
Леди вошли в кондитерскую, и Валентин остановился в переулке.
— Что произошло дальше?
— Грумы и я выехали за ней, но не нашли вдоль того пути, по которому она обычно ездила. Так что Мельбурн собрал всех слуг в поместье, и сорок человек отправилось ее искать. Элинор и раньше сбрасывала лошадь, и мы научили ее падать, так что поначалу мы совсем не волновались. Во всяком случае, я не волновался. Но затем солнце село, а мы так и не нашли ее.
Валентин осознал, что его дыхание и пульс участились, и мысленно одернул себя. Это было не похоже на него: настолько увлекаться историей, что он даже начал беспокоиться о его главной участнице. Особенно не тогда, когда эти события происходили девять лет назад, и он знал, что все закончилось хорошо. Ради Бога, Элинор была в кондитерской, в двадцати футах от него. Но Валентин хотел узнать, что произошло.
— И? — поторопил он Закери.
— Мы принесли факелы и фонари и продолжали искать. К тому времени Мельбурн охрип, выкрикивая ее имя, и я думал, что он наполовину убедил себя, что кто-то похитил ее и намеревается потребовать в качестве выкупа все семейное состояние. Он отдал бы его за Элинор.