Нелл подумала, что могла бы приказать груму отвезти ее в любое из этих мест, или в Лондонский Зоопарк, или в Британский Музей, хотя сегодня ни то, ни другое не казалось особенно экзотическим. Что же может сделать девушка, если она хочет стать несдержанной и порочной?
Всегда можно снова поцеловать маркиза Деверилла. Элинор провела пальцем по губам. Она мечтала о том, чтобы он поцеловал ее, в течение шести лет, с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. Тогда Элинор была еще ребенком, а когда она подросла, то, конечно же, появились все эти правила. Друзьям братьев позволялось болтать с ней или танцевать с ней, когда для этого была возможность, но они никогда не должны были смотреть на нее как на женщину и никогда, и ни за что не должны были ее целовать.
Деверилл, очевидно, знал правила, но все равно поцеловал ее. И ох, Боже мой, что это был за поцелуй. Ее целовали и раньше, в те редкие моменты, когда какому-нибудь повесе или поклоннику, или кому-то еще удавалось увести ее от братьев на секунду или две, но прежде никто и никогда не сумел заставить ее пальцы на ногах подогнуться. Конечно же, она никогда настолько… не теряла головы, как это было с Валентином Корбеттом.
Элинор одернула себя. Ее соглашение касалось вовсе не Деверилла, оно относилось к ней. Ее выбора и ее желаний. И все же, большую часть своего времени она проводила думая или о маркизе, или о том, что бы он сделал в данной ситуации.
— Ох, прекрати все это, — пробормотала она, и уселась за свой маленький письменный стол. Что ей было нужно, так это составить список того, к чему она стремилась, а также список потенциальных мужей. Это важно. Тогда она сможет сосредоточиться на своих целях и отбросить в сторону те вещи — и тех людей — которые стоят между ней и ее приключением. Вероятно, она даже сможет связать приключение с каким-то мужчиной, и, выбирая наиболее желанную деятельность, найти наилучшую перспективу с точки зрения брака.
Элинор вытащила лист бумаги и обмакнула перо в чернила.
— Номер один, — проговорила она, аккуратно выводя цифру на краю листа, — Приобрести более смелый гардероб, который будет лучше отражать то, что я чувствую, — написала девушка.
Это великолепное начало, решила Элинор. Она даже может пометить этот пункт как выполненный, потому что у нее было больше дюжины платьев от мадам Констанцы, даже если не считать печально известный красный туалет.
— Номер два, — продолжила она. — Разговаривать с любыми мужчинами или женщинами по своему выбору, а не только с теми, кого заранее одобрило мое семейство.
Ну, это она уже начала делать, хотя ее первая реальная попытка окончилась тем, что ее опоили и напали на нее. Тем не менее, она не позволит этим событиям остановить себя. Аристократическое высокомерие Мельбурна было замечательным и отлично ему шло, но он уже испытал многое в этом мире. Нелл не могла позволить его стандартам контролировать ее жизнь.
— Номер три, — задумавшись ненадолго над этим пунктом, она несколько раз обмакивала перо в чернильницу, а затем вытирала его от лишних чернил. — Научиться править фаэтоном так же хорошо, как мужчина.
Элинор нахмурилась и снова почти нацарапала линию на бумаге. Вовсе не каждое воспоминание должно быть таким шокирующим. А то, что именно Стивен предложил учить ее, не означало, что у нее пропало желание учиться. Ей просто нужен другой, лучший инструктор. Деверилл, вероятно, подойдет, если, конечно она сможет убедить его.
— Номер четыре, — продолжала она. — Пережить приключение.
Хм. Это было довольно расплывчато. Деверилл заявил, что присмотрит что-нибудь для нее, но чем дольше Нелл думала об этом, тем яснее осознавала, что ей нужно найти его для себя самой. И не просто потому, что любое приключение, которое Валентин задумает, скорее всего, будет достаточно скандальным, чтобы разрушить ее репутацию и репутацию всех, кто окажется на расстоянии пятидесяти футов. Как только она найдет свое собственное приключение, то все остальное встанет на свои места.
Кроме того, она объявила о своей декларации всего лишь четыре дня назад. Выбирать приключение только для того, чтобы вычеркнуть этот пункт из списка, будет смешно и может привести к обратным результатам, к тому же, достаточно опасным для остальных ее планов. В конце концов, приключение должно идти перед поисками мужа. В то же время, она не сможет бесконечно откладывать решение обоих вопросов; ее независимость не будет длиться вечно. А если Мельбурн положит конец ее восстанию до того, как она выполнит этот пункт, то она никогда не будет удовлетворена или хотя бы довольна.