Элинор оставила пустое место, чтобы позже вернуться к теме приключения, и перевернула страницу, чтобы начать составлять список возможных мужей. Она решила отмечать их не цифрами, а буквами. В конце концов, она ведь еще не оценивает их; это просто лист потенциальных кандидатов.
— «А», — начала она, тщательно выписывая букву, добавляя завитушки и украшения для красоты. Хм. Снова оставив пустое пространство, она поместила ниже буквы от «В» до «G», уделяя каждой из них такое же внимание, как и букве «А», с той целью, чтобы она не смогла предпочесть более сложную по оформлению букву.
Проделав все это, Нелл вернулась к верхней части листа.
— «А», — повторила она.
И ничего.
Спустя двадцать минут девушка осознала, в чем заключалась ее проблема. Она еще не закончила с пунктом номер два: не встретилась с широким кругом людей, так что она еще не знакома с достаточным количеством холостых джентльменов — кроме тех, которых одобрили Гриффины — чтобы составить полезный для себя список. Ради Бога, единственное имя, которое ей захотелось написать, было имя Валентина, но даже она не зайдет так далеко, чтобы доказать свою точку зрения.
Помимо того факта, что маркиз Деверилл будет ужасным мужем, несмотря на то, что этот выбор абсолютно точно убьет Себастьяна и, несмотря на тысячи других причин, Деверилл никогда не согласится на это. Она знала его вкусы — замужние женщины с невысокой нравственностью и сердце, не вовлечённое в эти связи. Но, так как она хотела бы любить своего мужа, и чтобы он любил ее в ответ, то Валентин никогда ей не подойдет.
Итак, ее список целей остался незаконченным. А список мужей — пустым.
Ничего не изменилось к тому времени, когда появилась Хелен, чтобы помочь ей одеться к балу. Вечернее платье цвета полуденного неба у выреза меняло свой цвет до полуночной синевы у складок юбки, и Элинор берегла его для особенного случая. Сегодня по какой-то причине она ощутила, что такой случай настал.
Девушка обдумывала, надеть ли ей снова плащ, но к этому времени ее братья уже знали, какой стиль платьев она предпочитала, и Нелл определенно не хотела заставить их думать, что опять надела что-то крайне скандальное. В любом случае, это платье было скорее красивым, чем дерзким. Насколько она понимала, мадам Констанца превзошла себя. Из беседы с модисткой девушка узнала, что та в течение нескольких лет искала себе клиентку среди аристократии. А теперь она, очевидно, наслаждалась этим испытанием.
Закери тихо засвистел, когда она спустилась по лестнице. Это был знак того, что ее гардероб улучшился, или, по крайней мере, стал менее консервативным. Несомненно, ни один из братьев никогда не свистел при ее появлении прежде.
Лицо Шарлеманя неодобрительно нахмурилось, а реакцию Мельбурна узнать было гораздо труднее. Он долго смотрел на сестру, затем кивком приказал Стэнтону открыть парадную дверь.
— Едем?
Когда Закери помогал сестре подняться по ступенькам в экипаж, он сжал ее пальцы.
— Ты добьешься того, что каждая девица будет подражать тебе в следующем Сезоне, — прошептал он. — Мы увидим целый водоворот из платьев мадам Констанцы. И я со своей стороны хотел бы поблагодарить тебя за это.
Нелл быстро поцеловала его в щеку.
— Ты становишься на мою сторону в этом деле? — прошептала она в ответ.
— Не говори никому, или меня вздернут как предателя, но, очевидно, что ты не была счастлива в последнее время. Если это дело то, что снова заставит тебя улыбаться, тогда я поддержу тебя.
Получив такие неожиданно хорошие новости, Элинор приехала на бал, ощущая гораздо больше оптимизма, чем за прошедшие несколько дней. Ситуация оставалась далекой от идеальной. Но, кажется, она начала приобретать союзников на своем пути.
Дворецкий Фирайонов объявил о прибытии их семьи, и Нелл влилась в вихрь света, шума и музыки. Ее браться старались не попадаться ей на глаза, хотя она все еще ощущала взгляд Мельбурна через зал. Тем не менее, он пока держал свое слово и не вмешивался.
Казалось, что каждый мужчина в Лондонском обществе обнаружил, что ее компаньоны оставили свою службу, и ее танцевальная карточка заполнилась практически за одну минуту. Элинор удалось сохранить один вальс свободным, хотя она не имела понятия, посетит Деверилл этот прием или нет. Фирайоны, на его вкус, были слишком положительными.
Нелл полагала, что должна отдать этот танец, чтобы еще дальше продвинуться в поисках, по крайней мере, еще одного джентльмена, которого можно будет занести в список. Но она хотела узнать от Валентина последние новости о своем приключении и о том, слышал ли он что-то о Кобб-Хардинге. Если бы кто-то так ударил ее, то она держала бы свой рот закрытым, но, прежде она никогда не была в такой ситуации. А слухи уже ходили по городу. Слышал ли их Валентин?