После двух кадрилей и контрданса[11] гости и оркестр взяли столь необходимый перерыв. Элинор заметила Барбару Хаусен, пробирающуюся к столу с закусками, и изменила направление движения, чтобы присоединиться к подруге, когда широкая мужская фигура преградила ей путь. Сердце девушки застучало. Он все-таки решил прийти.
Но когда она подняла взгляд, ее предвкушение превратилось в тревогу. Стивен Кобб-Хардинг стоял прямо перед ней, его голубые глаза впились в вырез ее платья. Элинор вздрогнула, сражаясь с инстинктивным желанием прикрыть свою грудь и сбежать.
Его взгляд медленно поднялся к ее лицу.
— Добрый вечер, Элинор. Могу ли я попросить у вас танец?
Этот вопрос был таким абсурдным, что на мгновение она даже не знала, как ответить.
— Моя карточка заполнена, — наконец произнесла она, попятившись, чтобы дать себе пространство, где можно было дышать, и чтобы можно было обойти мужчину.
Он сделал шаг вперед, следуя за девушкой.
— Несомненно, у тебя осталось одно место для твоего будущего мужа.
— Ты последний человек в Лондоне — и во всем мире — за которого я вышла бы замуж, — парировала Элинор. — И ты должен быть счастлив, что я не поставила в известность Боу-стрит, и они не арестовали тебя.
— Да, и почему же ты не сделала этого? О, да потому что тебе пришлось бы признаться, что ты присоединилась ко мне на вечеринке у Бельмонта. А затем я бы признался, что ты слишком много выпила, а потом ты и я отправились в отдельную комнату.
Девушка побледнела.
— Ты бы не посмел.
— Не посмел? Я смог бы даже описать маленькую родинку, которая у тебя вот здесь… — Он показал на внешнюю сторону ее левой груди.
Элинор не могла дышать. Никто никогда не был таким подлым. Но она все еще была Гриффин, а Гриффины не пасуют ни перед чем.
— Ты думаешь, что это убедит меня выйти за тебя замуж? — спросила она, с одной стороны желая, чтобы Стивен выбрал менее людное место для такой дискуссии, а с другой стороны испытывая облегчение, что он этого не сделал.
Наглец ухмыльнулся.
— Нет. Но мне ведь не нужно убеждать тебя, не так ли? — Кобб-Хардинг бросил взгляд через ее плечо.
Мельбурн. Ох, он будет так зол и так разочарован в ней. Элинор не могла позволить этому случиться.
— Если ты расскажешь кому-нибудь о том, что случилось, то я позабочусь о том, чтобы все узнали о том, какое ты животное, и насколько твое поведение внушает мне отвращение.
— Моя дорогая, я спросил, хочешь ли ты присоединиться ко мне у Бельмонта, и ты согласилась. Я не тащил тебя туда насильно. И именно ты оделась как актриса, а затем попыталась соблазнить меня, несомненно, чтобы бросить вызов своему брату. Если я решил использовать твое плохое поведение в своих интересах, то это моя привилегия. — Он подошел ближе. — Я сделал именно это — воспользовался своим преимуществом.
— А что если я решу всадить тебе пулю между глаз? — послышался низкий голос Деверилла. Он остановился рядом с Нелл, достаточно близко, чтобы его пальцы прикоснулись к ее руке. — Это будет моя привилегия.
Кобб-Хардинг покачал головой, делая шаг назад.
— Я пришел сюда не драться с вами. Я здесь только для того, чтобы обсудить кое-что с герцогом Мельбурном.
— Тогда ты не должен угрожать леди Элинор, как не должен был пытаться переехать меня сегодня днем.
Элинор оторвала взгляд от Кобб-Хардинга, чтобы уставиться на Деверилла.
— Он что?
— Оторвал рукав от моего проклятого сюртука. Так что более неотложный вопрос для тебя, Стивен, должен быть не тот, хочешь ли ты поговорить с Мельбурном, а хочешь ли ты встретиться со мной на рассвете где-нибудь в уединенном месте.
Заносчивое, самоуверенное выражение на лице Кобб-Хардинга слегка изменилось.
— У вас нет никаких доказательств.
— Мне не нужны доказательства. Я был свидетелем произошедшего, оба раза. У меня хорошее зрение, и к тому же очень долгая память. А сейчас повернись и покинь этот дом, или выбирай место для нашей завтрашней встречи. Пистолеты я уже выбрал.
— Это…
Маркиз придвинулся ближе.
— Если ты немедленно не уберешься, то я не остановлюсь только на том, чтобы опозорить тебя или вызвать скандал. Я убью тебя, Кобб-Хардинг. Но оставляю выбор за тобой.