— Ради Бога, Рейчел, — воскликнула она, взмахнув веером, чтобы подчеркнуть свои слова, — думаю, что у меня есть право обедать с другом семьи, если я этого захочу. И к тому же дело было в открытом кафе, с тридцатью другими обедающими.
— Ну да, я предполагаю, что так, — неохотно признала мисс Эддерли. — Хотя я не уверена, что у меня бы хватило смелости пойти куда-то с Девериллом, с компаньонкой или… — Она замолчала.
Даже не оборачиваясь, Элинор поняла, что Валентин стоит позади нее. Она подождала несколько мгновений, наслаждаясь ускорением своего пульса, предвкушением, наполнившим ее мышцы, перед тем, как обернуться и взглянуть на него.
— Добрый вечер, милорд, — произнесла она, приседая в реверансе.
— Леди Элинор.
От выражения в его глазах у нее пересохло во рту. Учитывая природу приключения, которое она выбрала, возможно, ей, в конце концов, не стоит включать его в свои планы. Но, проблема заключалась в том, что девушка не знала никого другого, кому она могла бы доверять. Можно подумать, что это была единственная причина, по которой Элинор хотела, чтобы он узнал о ее планах. Однако сейчас был не подходящий момент, чтобы развеивать свои заблуждения.
Практически в линию позади маркиза выстроилась обычная стая холостых джентльменов, все они, без сомнения, ожидали возможности занять два оставшихся места в ее танцевальной карточке. Элинор ненадолго задумалась над тем, что бы Валентин сделал, если бы она отдала кому-нибудь кадриль. И хотя он был непредсказуем, она не стала бы рисковать возможностью поговорить с ним.
— Похоже, я преграждаю путь в рай, — отметил он, очевидно, услышав как стадо поклонников топчется позади него. — Мы увидимся с вами позже?
— Только если вы запишетесь на пустое место в моей карточке, — ответила Элинор с притворной беспечностью, вручая ее маркизу.
Его губы дернулись.
— Если только вы не считаете, что из-за этого начнется мятеж. — Не дожидаясь ее ответа, Валентин вписал свое имя и вернул ей карточку. Когда он протягивал ее Элинор, его взгляд устремился на Рейчел Эддерли.
— Если вы когда-нибудь наберетесь смелости, дайте мне знать, — прошептал он. Маркиз бросил взгляд на Элинор, его глаза смеялись, а затем зашагал в направлении ее братьев.
Рейчел прижала обе руки ко рту.
— Он услышал меня, — прошептала она приглушенным голосом. — О нет!
— Он только предложил, — успокоила ее Элинор, разрываясь между весельем от очевидного ужаса ее подруги и ревностью, потому что Валентин флиртовал перед ней, пусть даже таким очевидно поддразнивающим способом. — Тебе не нужно принимать его предложение.
— Единственная причина, по которой ты можешь быть такой стойкой, — возразила Рейчел, — это та, что Деверилл не посмеет попытаться соблазнить тебя тогда, когда рядом находятся твои братья. А у меня нет такой защиты.
Элинор могла бы проинформировать свою подругу, что Деверилл занимается только теми женщинами, с которыми его связывает взаимное влечение, но тогда ей пришлось бы признаться, что она находится с ним в дружеских отношениях. Кроме того, она вовсе не была счастлива слышать все то, что Рейчел сказала относительно сдержанности Деверилла, особенно потому, что, если не учитывать несколько восхитительных моментов слабости, это была правда.
Девушка опустила взгляд на свою танцевальную карточку, пока вся остальная орда поклонников толпилась вокруг нее. И сглотнула. Валентин пришел вовсе не за кадрилью. Он вписал свое имя рядом с вальсом — первым вальсом этого вечера.
Барбара наклонилась через плечо, в то время как первый из джентльменов записался на кадриль, а остальные передавали ее карточку друг другу — или выхватывали ее друг у друга, как свора голодных собак.
— Друзья, хм? — прошептала она. — А ты уверена, что он знает об этом?
— Конечно, он знает. Мы оба знаем. У него есть кое-какая информация, которую я нахожу полезной. А что касается ленча в его компании, то, по крайней мере, он не оплакивал цвет неба над Лондоном во время этого Сезона на протяжении всей нашей встречи.
— Просто будь осторожна, Нелл, — продолжила ее подруга таким же тихим голосом. — Рейчел — просто любительница по сравнению с некоторыми бездельниками, присутствующими здесь этим вечером. Ничто не обрадует их настолько, как возможность вообразить какой-нибудь постыдный эпизод между тобой и маркизом.
— Я знаю, — вздохнула Элинор. — По крайней мере, Мельбурн понимает, что не стоит обращать внимания на всю эту ерунду. В противном случае, моя декларация была бы аннулирована неделю назад.