Элинор постучала по дверце кареты, и та распахнулась.
— Добрый вечер, моя дорогая, — послышался низкий голос Деверилла, и он протянул руку, чтобы помочь ей подняться по ступенькам в экипаж.
— Я уже не надеялась, что ты все еще здесь, — задыхаясь, проговорила она, усаживаясь на сиденье напротив него, благодарная за то, что возле его лица горела лампа. В темноте, одетый в строгий черный сюртук и брюки, дополненные серым жилетом, он казался еще более… возбуждающим — особенно сейчас, когда все ее чувства пробудились и остро воспринимали окружающий мир. Было ли это от возбуждения или от беспокойства, Элинор не знала, но ее сердце никогда в жизни не стучало так громко.
— Я же сказал, что буду здесь, — ответил маркиз, затворив дверцу кареты и постучав по потолку своей прогулочной тростью. Эта трость была не для ходьбы; она уже видела его с этим предметом раньше, большей частью поздними вечерами, когда Валентин заходил, чтобы встретиться с Мельбурном после посещения того или иного клуба. Внутри трости была острая, как бритва, рапира — для «неприятных встреч», как он это называл.
— Я знаю, но я опоздала.
— Я и ожидал, что ты опоздаешь. — Он вытащил фляжку из своего кармана, и, приподняв бровь, предложил ее Элинор. — Виски?
Она испытала искушение. Однако сегодня ночью ей не нужна была храбрость, которую находят в выпивке, и девушка отрицательно покачала головой.
— Нет, спасибо. Но держи ее рядом; мне она может понадобиться немного позже.
Деверилл убрал фляжку обратно в карман, не сделав ни глотка.
— Думаю, что и мне она может понадобиться позже.
В первый раз она услышала от него что-то, что прозвучало как недовольство.
— Я не намеревалась втягивать тебя ни во что, — тихо проговорила девушка, внезапно разочаровавшись — но не в нем, а в себе. План ее приключения должен быть ужасно скучным для человека с его опытом и репутацией. — Я могу нанять экипаж, если ты не…
— Это будет то еще зрелище, — прервал маркиз, его глаза были плохо различимы в тусклом свете внутри экипажа. — Ты приезжаешь домой, промокшая насквозь, в наемном экипаже.
— Тогда что ты имел в виду?
— Я редко знаю, что именно имею в виду, Элинор. Не позволяй этому тревожить тебя. Я сам никогда не беспокоюсь об этом.
Она улыбнулась, несмотря на то, что нервничала. Несмотря на то, что он считался опасным, Валентин со странной ловкостью умудрялся успокаивать ее. И именно тогда, когда она совершенно этого не ожидала.
— Отлично. Мы едем в Гайд-Парк?
— Об этом ты и просила. Я не позволил бы даже утке плавать в некоторых водоемах в этом парке, не говоря уже о привлекательной молодой леди, но мне удалось найти симпатичный, уединенный пруд в северо-западном уголке. У него есть еще одна привлекательная черта — он находится дальше всех от Гриффин-Хауса.
— Ох! — Уединенный, далекий от дома и безопасный. На минуту осознание всего этого произвело на нее оглушающее впечатление.
Валентин, казалось, ощутил, что ее храбрость поколебалась, потому что, откидываясь назад на своем сиденье, он спокойно улыбнулся ей.
— Я рассказывал тебе о том, как ухаживаю за женщинами, — проговорил маркиз. — Это должно быть взаимным, или я не заинтересован. И в любой момент, если ты пожелаешь повернуть обратно, скажи мне об этом, или скажи Доусону, и все будет сделано. Я проинструктировал его выполнять твои приказы, даже если они будут противоречить моим.
Этот поступок удивил девушку, и, хотя она никогда не призналась бы в этом, чрезвычайно успокоил ее.
— А что, если я прикажу Доусону высадить тебя и отвезти меня домой?
— Тогда я пойду пешком. Но не буду слишком счастлив при этом.
— Тогда я воздержусь от этого приказа.
— Благодарю тебя, — его взгляд, который ранее был прикован к ее лицу, прогулялся по всей длине ее тела и обратно. — Интересный выбор одежды.
Элинор сражалась с собой, чтобы не покраснеть, хотя она не могла сопротивляться теплу, которое разливалось под ее кожей в том месте, где останавливались его глаза.
— Я подумала, что самым подходящим будет что-то простое.
— Потому что ты не будешь носить его долго, ты имеешь в виду. Если только ты не планируешь плавать полностью одетой?
Хм.
— Я доверяю тебе, Деверилл, но мне кажется, что чем меньше ты знаешь о подробностях моего плана, тем лучше.
— Как пожелаешь. Так или иначе, я просто любопытствую. Я не могу припомнить ни одну девицу из тех, с кем я знаком, которая считала бы себя обязанной переплыть лондонский пруд. Во всяком случае, не нарочно.