Сразу после десерта леди покинули столовую, собираясь посплетничать или повышивать — или что там они делают, когда мужчины отсутствуют. Дворецкий обносил гостей коробкой сигар и портвейном, когда Валентин поднялся, чтобы сесть рядом с Шеем.
— Что, черт возьми, ты здесь делаешь? — прошептал брат Элинор, поднимая свой стакан, чтобы замаскировать собственные слова. — Я присутствую здесь только потому, что Нелл попросила меня сопровождать сестру.
— У меня есть обязанность, если ты припоминаешь, — указал Валентин, на этот раз благодарный Мельбурну за то, что тот втянул его в это неудачное предприятие. В противном случае ему пришлось бы признаться самому себе в некоторых весьма тревожных вещах, таких например, что ему не понравилось видеть Элинор сегодня в компании другого мужчины, и что тот взгляд, который она бросила на него раньше, очень беспокоил его.
— Я полагал, что это будет считаться «безопасным» выходом в свет. Да и я здесь.
— Но я ведь этого не знал, не так ли? — солгал Валентин. — Сколько раз я должен просить твоего брата прислать мне записку?
Шарлемань хихикнул.
— По крайней мере, десерт стоил этой поездки.
Валентин сделал вдох. Вероятно, это была лучшая отправная точка из тех, что ему представятся.
— Говоря о десерте, Нелл не слишком много его съела. Она хорошо себя чувствует?
— Ее затопила волна поклонников, — ответил ее брат, в его голосе все еще звучал юмор. — Я не думаю, что сестра хоть в малейшей степени представляла, что, отказавшись от своей охраны, распахнет шлюзы подобным образом. Этим утром ее ожидали трое, и еще четверо прибыли после ленча, все пришли всего лишь с надеждой, что она подарит им несколько мгновений своего времени, а они смогут очаровать ее и завлечь в брак.
— Семеро человек за один день?
Ее брат кивнул.
— Сказать по правде, я бы обеспокоился, если бы только они не были настолько очевидными отбросами. Но я знаю, что она не выйдет ни за кого из них.
— Неужели она серьезно присматривается к кому-нибудь из них?
— Насколько я знаю, нет. Однако она не слишком много рассказывает мне. Я стал для нее одним из врагов.
— Потому что мужчина?
— Потому что я ее брат.
— Думаю, что она успокоится, Шей, — предположил Валентин. — Она просто хочет получить шанс испытать что-то новое перед тем, как обустроиться в браке.
— Ты сегодня так хорошо все объясняешь. С чего бы это? — Шарлемань протянул руку и прикоснулся ко лбу Валентина. — С тобой все в порядке?
Валентин отмахнулся от его руки.
— У меня бывают моменты просветления, которым я сам удивляюсь. Это просто один из них.
Это было слишком рискованно. Да, он и Элинор были друзьями, но Валентин абсолютно точно не хотел давать ее братьям хоть малейший намек на то, что он делает гораздо больше, чем просто приглядывает за ней.
Лорд Хеннеси начал рассказывать какую-то пошлую историю о молочнице и бароне. Он клялся, что это была правда, но, учитывая, что если платье девушки было на самом деле вывернуто наизнанку, то его практически невозможно было застегнуть, и Валентин не поверил ни единому слову. Однако если заявить вслух о своем недоверии, то ему придется предложить объяснение и выслушать мнение каждого по этому поводу, а маркизу хотелось очутиться где-нибудь совсем в другом месте. Только тогда, когда мужчины закончат рассказывать свои идиотские истории, они присоединятся к леди в гостиной.
Конечно, на самом деле, маркиз не собирался вести серьезную беседу с Элинор; он просто хотел знать, что означал тот взгляд, и удостовериться в том, что она не питает интереса к Нолевиллу. В конце концов, до тех пор, пока Мельбурн не объявит о конце охоты, Валентин все еще обязан приглядывать за ней.
— Итак, не присоединиться ли нам к леди, — наконец произнес лорд Голдсборо после отрыжки. — Мы ведь не хотим, чтобы они позабыли о нас.
— Слава Богу, — пробормотал Валентин, вскакивая на ноги.
Шей усмехнулся.
— Тебе нужно больше практиковаться в том, как проводят время на цивилизованных мероприятиях.
— Нет, не надо. Мне нужно просто проводить здесь меньше времени. Тогда это не будет меня беспокоить.