— Неужели ты пришёл сюда, чтобы разобраться с этими двумя? — не отворачиваясь, спросил он, понизив голос.
— Нет. Так уж вышло, что мне удалось повстречать Бана и Эсканора, поэтому я пришёл сюда за тобой, чтобы одним координированным ударом разобраться с угрозой, — покачав головой, я так же поднял взгляд на парящие в воздухе фигуры. — Просто обстоятельства сложились таким образом, что сейчас выдался хороший шанс сократить численность врагов до пяти. Или может быть вы во время своего путешествия убили ещё кого-то из Десяти Заповедей?
— Пяти? Ты уже избавился от трёх? — поражённо обернулся Мелиодас, встретившись с моим абсолютно спокойным взглядом. — Кто?
— Дерриер, Монспиет и Галан, — перечислив всех, я повторил свой вопрос. — Ну так что, избавимся от них сейчас или объединимся с Эсканором?
— Что насчёт Элизабет и остальных? — уточнил он, как мы собираемся защитить остальную нашу команду от нападок со стороны Заповедей.
— С ними Кинг и Диана, — мой взгляд упал на счастливую парочку, что-то обсуждающую между собой. — Убьём Долора и лабиринт перестанет быть преградой для их отступления.
— Думаю может сработать, — задумался Мелиодас, взвешивая все за и против. — Тогда я возьму на себе Долора, а ты Глоксинию.
— Раз так, то начинаем по моей команде. Ты поймёшь, когда настанет момент, — завершив обсуждение, мы разошлись по сторонам, а ничего не подозревающие Элизабет и остальные морально готовились к предстоящим битвам.
— Так, так, для начала избавимся от оставшихся претендентов, — щёлкнул пальцами Глоксиния, дав сигнал Долору, который, сделав несколько жестов руками, вызвал изменения в лабиринте, которые сопровождались скрежетом камня и жуткими воплями боли, страха и безысходности.
После этого гладкий пол под нами пришёл в движение и небольшими кусками поднялся в воздух. На каждом из поднявшихся осколков находился один человек, и вскоре все были объединены в группы по двое.
Я оказался в группе с каким-то неизвестным Святым Рыцарем, который с опаской оглядывался по сторонам, держа в руках длинный сверкающий потоками маны меч. Элизабет оказалась вместе с Хоуком, Кинг с Дианой, а Мелиодас с Хендриксеном.
— Кинг! — когда с распределением закончили, Мелиодас крикнул в сторону Кинга и показал ему несколько неизвестный мне жестов руками, от чего тот резко нахмурился и, оглядевшись, кивнул, давая знаки всем остальным.
Не отставая от него, я усмехнулся и дабы ускорить весь последующий процесс, схватился за одну из своих рук и плавным движением вытянул из неё полностью состоящий из пурпурной плазмы клинок. Схватив его за ручку, пару раз взмахнул им, чтобы понять, как он держит форму, и метнул в сторону Мелиодаса.
— Эй, зачем ты помогаешь своим соперникам? — раздался над нами наполненный неподдельным весельем голос Глоксинии. — Ну да ладно, нам же интереснее. Раз уж вы так сдружились, то вам и открывать наш фестиваль!
В тот же миг каменные платформы закружились в воздухе и объединились в одну большую боевую площадку, на которой встретились наши с Мелиодасом команды.
«Удобно» — подумал я, переведя взгляд с Заповедей на Мелиодаса. В этот момент мои глаза начали медленно наливаться пульсирующим пурпурным светом, давая сигнал о том, что я готовлюсь к битве.
— Будет интересно, не думаешь? — с ухмылкой повернулся к своему товарищу Глоксиния, и в тот же момент прямо за ним без единого звука появилась пульсирующая ярким светом человекоподобная фигура, множество конечностей которой представляли из себя острые клинки и копья, направляющиеся прямиком к его телу.
Выражение лица Первого Короля Фей за мгновение преобразилось. Прислушавшись к своим боевым рефлексам и опыту, его шипастые лианы превратились из плотного плаща в смертоносный непроходимый поток, направленный ему за спину.
Долор так же отреагировал мгновенно, сложив свои руки в специальных жестах, но закончить подготовку ему не дал мощнейший удар коленом от Мелиодаса, прилетевший ему точно в голову. Этот удар на секунду сбил его концентрацию, что дало Кингу и остальным время, чтобы скоординировать свои действия и уйти подальше от места сражения.
Заминка Долора длилась лишь мгновение. Ответом на атаку Мелиодаса стали две его свободные руки, которые под аккомпанемент свиста рассекаемого воздуха схлопнулись на его фигуре так, словно их владелец пытался прихлопнуть муху. Этого сделать не удалось, потому что, выставив ноги в шпагате, Мелиодасу удалось на время остановить эти титанические, похожие на две мраморные плиты, ладони. Воспользовавшись этой возможностью, он оттолкнулся одной из ног и, закрутив себя, взмахнул своим новым пурпурным клинком, рассекая одну из ладоней гиганта пополам. Фонтана крови не было. Срез был таким, словно лезвие во время реза сразу же прижигало рану, образуя странную прочную корку.