— Что за приступ? Это опасно? — поинтересовались Хендриксен и его воспитанники, которые были не в курсе подобных происшествий.
— Да, — спокойно предупредил их Мелиодас и сам отошёл от лежащего товарища подальше. — Ещё в тот момент, когда мы с ним впервые встретились эти приступы заставляли меня ощущать опасность, а теперь, когда он стал более чем в сотню раз сильнее…, — продолжения не последовало, но всем и так было ясно, какой смысл был заложен в этом молчании.
— Как обстоят дела с Заповедями? — подлетел к капитану Кинг. — Судя по тому, что с вами всё в порядке, бой прошёл гладко?
— Я бы сказал удивительно гладко. Зарен стал невообразимо сильнее, чем раньше, — со вздохом покачал головой Мелиодас, не отрывая взгляда от лежащей на земле фигуры.
— Получается мы на данный момент в безопас…, — не успел закончить Кинг, как лежащий на земле Зарен стал медленно подниматься на ноги, а вместе с ним и вся материях находящаяся неподалёку. Одновременно с этим, от его фигуры во всех направлениях раздалось нечто вроде волны, которое окрашивало всё в пурпурный цвет разных оттенков: деревья, трава, парящая земля и даже люди.
— Ха-ха-ха, теперь всё стало понятно, — раздалось тихое хихикание от полностью вставшего на ноги Зарена, чьё лицо теперь было обращено к ярко-пурпурному небу.
— Что происходит?! — завопил в голос Кинг, заметив изменения в себе и окружающих.
— Видимо он понял то, от чего так долго и старательно пытался убежать, — послышался слева от него спокойный голос Мерлин. — Что же, довольно грустно это осознавать, но ничего не поделать. Такова судьба.
— Мерлин, что чёрт возьми творится с Зареном?! — впервые за долгое время сорвался эмоции Мелиодас, понимая, что Элизабет так же окрасилась в пурпурный. — И даже не смей притворяться, что ничего не знаешь!
— Ну это было довольно очевидно, — пожала плечами девушка, не проявляя никакой эмоциональной реакции кроме грусти и смирения.
— Ты почти сразу после нашей встречи всё поняла, — с болезненной и печальной, но наполненной счастьем улыбкой, проговорил Зарен, повернувшись к ней. — Не зря в моих воспоминаниях ты являешься умнейшим существом в этом мире.
— За это мне стоит поблагодарить тебя, — ответив такой же улыбкой, легонько поклонилась она, проявляя редкостное для себя уважение.
— Г-господин Зарен, пожалуйста, скажите, что происходит! — рыдая во весь голос, вклинилась в их диалог Элизабет, подбежав к Зарену несмотря на все попытки Мелиодаса остановить её. Схватившись за чёрную, исписанную спиральными узорами рубашку, она встретилась глазами с существом перед ней, ощущая, что приближается нечто ужасающее.
— …Простите, — спустя три секунды молчания, выдавил из себя Зарен, подняв глаза и осмотрев каждого из присутствующих взглядом, которым отец смотрит на своих детей. — Я столько ещё не увидел, но времени мало, так что…простите…и спасибо вам ещё раз за это увлекательно приключение, — ещё раз счастливо улыбнулся он и поднял глаза к небу.
В этот момент, небеса разлетелись на осколки, словно разбитое зеркало, открыв каждому из жителей этой реальности абсолютную тьму, в центре которой сияла небольшая, но ярка пурпурная звезда, пульсирующая в такт с сердцебиением каждого, кто её видит. Взглянув на неё, Зарен замер словно мраморная статуя, до тех пор пока глаза его не помутнели, а лицо медленно не исказилось в гримасе абсолютного ужаса и всепоглощающего безумия.
— АААААААА!!!!! — из его рта вырвался совершенно непохожий на человеческий, да и чей-либо ещё рёв, после чего пурпурная звезда коллапсировала, захватив с собой всю эту реальность. Вскоре, рёв Зарена превратился в рёв самой звезды, сотрясающий пустоту и бесчисленное множество других реальностей вокруг себя.
Вместе с этим к нему вернулись и воспоминания. Смерть в подъезде своего дома…ассимиляция с кристаллом…поглощение своей планеты…принятие нового себя и бессмысленные блуждания в открытом космосе на протяжении нескольких вечностей. Всё было хорошо, до того ракового момента.
Толчок. Толчок в его новой безымянной, божественной сущности, давший ему понимание о том, что он является лишь частью…частью чего-то, нет, кого-то большего. Осознание того, что тот, чьей частичкой он является, скоро восстанет из своего забвения и придёт за своим. Это «скоро» могло быть тысячью, миллионами лет, бесчисленными вечностями, но для его новой сущности понятия времени практически не существовало….Это значило, что тысяча лет или бесчисленные вечности, для «Зарена» ничем не отличались от мгновения, краткого мига, отделяющего его от полного стирания.