Расхаживая по пустой квартире голым, он принял очередные таблетки с порцией виски. Голова начинала болеть, как только ни принимать эти противные пилюли. Просматривая новости в телефоне, Грех не сразу понял, что в дверь позвонили.
Нахмурив брови, неспешно накинул домашние серые штаны и босой отправился проверять кто, приперся с самого утра.
— Хах, — вырвалось из уст Макса, когда он увидел незваного гостя, вернее, гостью.
Одетая в короткую зимнюю куртку, облегающие джинсы и ботинки, с шапкой в руках, стояла и кусала свои пухлые губы Буренка.
— Ты тупая, Буренка? — крикнул Макс, не открывая дверь. — Я вчера тебе все сказал.
— Максим, открой, пожалуйста. Давай поговорим, — посмотрела на глазок Настя.
Голос девушки был тихим. Она почти шептала, отчего Макс затих, когда она говорила. Опустив голову в пол, Буренка не шевелилась. Стояла статуей и перебирала край вязаной шапки своими тонкими пальчиками.
Оглянувшись по сторонам, словно за ним наблюдают, Грех зло цыкнул. Ему нужно ее выгнать. Забыть, как о надоедливой мухе, но Макса что-то останавливало. Это «что-то» до жути раздражало.
— Уходи, — сказал твердо, довольно громко Макс.
— Нет! — в тон ему ответила Настя.
Ее ответ стал последней каплей. Чаша спокойствия и адекватности дала огромную трещину. Одним рывком распахнув дверь, он втащил Настю в квартиру и со злостью захлопнул. Стены содрогнулись, а в углу посыпалась штукатурка.
— Ты точно адекватная? — рявкнул прямо ей в лицо Макс.
Настя боялась дышать, ей казалось, что даже стук ее сердца вызовет у Макса новую волну агрессии. Сглатывая вязкую слюну, она собрала всю силу, вернее, ее остатки, в кулак и посмотрела в лицо человека, которого ненавидела каждой клеточкой своего тела, но который оказался вершителем ее судьбы.
— Я не уйду, пока мы не поговорим нормально, — тихо произнесла она.
Вместо уверенного, четкого ответа из нее вырвалось еле слышное карканье. Страх давал о себе знать, он, словно одеяло, окутал Настю с ног до головы. Сковал как пленницу собственной глупости.
— Мне не о чем с тобой говорить, — зло рыкнул Макс.
Взглянув на Настю хуже, чем на бомжей у помойки, развернулся и направился на кухню.
Пребывая в шоковом состоянии еще секунд сорок, Настя быстро сняла ботинки, повесила куртку и направилась за Грехом. У нее осталось совсем мало времени, конец месяца приближался катастрофически близко, а с ним и взнос за ипотеку, который никто не отменял.
Словно воришка, Настя кралась по довольно длинному коридору. Макс стоял к ней спиной и что-то смотрел в телефоне. По пустой банке кефира и крошкам от выпечки девушка сразу поняла, что, возможно, прервала его трапезу.
— Я помешала, извини, — довольно тихо произнесла Настя.
— Да, помешала, — уже спокойнее ответил Макс. — Когда появилась в моей жизни.
Наблюдая за этим, по ее меркам, неадекватным человеком, Настя начала осматриваться по сторонам. Раньше ее взгляд был прикован только к нему, вернее, его ужасным действиям, вечным нарушениям или попыткам что-то учудить.
Сейчас вокруг Макса не было цепей, кнутов или голых девушек. В обычной кухне он смотрелся до ужаса странно, словно пятно на белой рубашке. И вот теперь Настя начала видеть немного больше, чем только это пятно.
Первое, что бросилось в ее глаза, — пустые полки. Кухня вообще выглядела так, словно только вчера ее привезли из магазина. Не понимая, какая муха ее укусила, Настя без спроса подошла к холодильнику и открыла его.
— Блядь, Буренка, ты совсем? — обратил на нее внимание Макс.
Быстро оказавшись рядом, он захлопнул дверку.
— Пусто, — произнесла Настя одними губами.
— Да, в твоей тупой голове пусто! — огрызнулся Грех.
— Что ты ешь? — словно не слыша его оскорбления, спросила она.
— Что? — переспросил Макс, не до конца понимая, что она имеет в виду.