Вступление
Всё изменилось. Всё изменилось,
И я тоже стала другой.
Когда вокруг одна сырость
Трудно остаться сухой.
Равнодушие. Одно равнодушие
В моей душе живет.
Ему я послушная,
Оно меня в пропасть ведет.
Ничего не надо. Ничего не надо.
Всё, что было, то прошло.
Счастье было когда-то,
А за ним горе пришло.
Всё изменилось. Я изменилась,
И больше не будет слов.
Эта жизнь мне приснилась
В одном из снов.
И я знаю, что делать надо,
Мой план понятен и прост.
Под этим листопадом
Он кому-то горе принес...
Глава 1
Я виноват
Дан
Ласковые волны подходили к берегу осторожно, нерешительно, но в тоже время как-то обреченно. Они не разбивались о него как днем, не пенились белоснежными шапками, а просто шли одна за одной. В бесконечном ритме, что был до меня и будет после… Море такое же переменчивое и непостоянное, как наша жизнь. Никогда не знаешь, каким оно будет завтра: ласковым или шумным, грозным или тихим. Глядя на море, я раньше не испытывал такую гамму чувств как сейчас. Ведь оно всегда было для меня частью привычного пейзажа, не больше. Но теперь всё иначе. Я не могу им налюбоваться! Оно всегда такое разное, но безумно красивое!
- Дан! - зовет меня Никки, и я, обернувшись, вижу ее с Луиджи на руках. Мой маленький воин. (Имя Луиджи в переводе означает «известный воин»). Мой сынок. Никогда бы не подумал, что быть отцом именно сына, это такое потрясающее чувство! Конечно, я люблю и Летти, мою маленькую принцессу…
- Дан - жена подошла ближе, смотря на меня с легкой улыбкой - Ну, что с тобой? Последнее время ты какой-то задумчивый…
Я пожал плечами. Сам не знал, что со мной такое. Я ведь всюжизнь был легкомысленным и веселым, а последний месяц, полтора, поймал себя в ловушку угрызений совести. Еще до рождения дочери и сына, мог изменять, врать, подставлять… Ни во что не ставил свою жену, почти разрушил жизнь сестры и стал причиной смерти сокурсницы…
Хотя и было доказано, что я не виноват, ту ночь не забуду никогда. Если бы я не поддался соблазну, Лукреция была бы жива. Моя сестра Майя не была бы вынуждена, чтобы спасти мою шкуру, стать женой человека, который не дождавшись свадьбы изнасиловал ее… Всё из-за меня. Из-за того, что я не смог удержать член в штанах…
Чувство вины каким-то образом пустило во мне свои корни. Я никому не говорил об этом, да это ничего и не изменило бы. Лукреция мертва. Лежит в могиле в семейном склепе здесь, в Италии. Пока я наслаждаюсь морем и солнцем, ее тело превращается в прах, исчезает… Эта мысль не давала мне покоя последнее время. Я стал считать себя недостойным жить и радоваться жизни. Тем более, когда у меня фактически не было причин для грусти. Про таких говорят «живи и радуйся" А я не мог. Просто не мог отпустить эти мысли…
- Всё в порядке - попытался улыбнуться я и взял на руки своего сынишку. Смотря на него, я забывал на время о том, что меня мучает.
Кроме смерти Лукреции, меня терзала еще ситуация с Майей. Мы с ней близнецы. Родились в одно время, но внешне друг на друга совершенно не похожи. Она классическая блондинка, я типичный брюнет. Кофе с молоком, так назвали нас люди. Мы росли вместе и были друг для друга самыми близкими людьми… Близкими насколько, что полюбили друг друга. Да, я какое-то время любил свою сестру не как брат. Знаю, она тоже любила меня, хоть никогда и не говорила этого вслух, но ведь именно Майя начала отношения, которые чуть было не разрушили наши жизни… Я уже был женат, сестра была замужем из-за меня… Мы начали встречаться и чем больше мы это делали, тем больше я сходил с ума…
Майя умоляла меня прекратить, когда поняла какую страшную ошибку она совершила, разрешив мне быть с ней… И здесь я тоже не смог остановиться. Заставил сестру пережить ад, а парня, который безумно ее любил, почти уничтожил правдой о нашем инцесте…
Не знаю, не представляю, как они смогли помириться и даже пожениться! Как Майя могла простить меня, а ее теперь уже муж, Саша, даже не брезгует подавать мне руку при встрече?! Чувствую, что сестра меня правда простила, но я то себя - нет. И наверное уже не смогу простить. Я виноват. И это тоже не изменить. Но надо как-то жить дальше…
Луиджи начинает вырываться из моих рук и хныкать. Пришло время отдать его матери. Никки, ей так идет материнство… Она стала просто нереально сексуальной! Стоит детям уснуть, как я набрасываюсь на нее и мы любим друг друга всю ночь… Почти каждую ночь, почти до рассвета… Не знаю, откуда во мне такое дикое желание, ведь раньше я был уверен, что женился по залету…