Чувствуя что натворила нечто непоправимое, девушка вылетела из игровой не удосужившись прикрыть наготу. Ей казалось, пробудь она там лишнюю секунду и эти двое разорвут ее на части. В прямом смысле этого слова…
Пребывая на грани очередного срыва Грех как раненый зверь заметался по комнате. Рычал, стонал, хрипел, плевался, и постоянно прикрывал глаза руками словно пытался их выцарапать. В душе снова открылась черная дыра. Она всасывала Макса не оставляя ни единого шанса на спасение. Лишала рассудка, убивала душу, но оставляла жить тело.
В конечном итоге он просто осел на пол. Обхватил руками колени и продолжил считать в голос:
— Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать, — стеклянные как у чучела глаза не шевелились. Уловили невидимую точку и смотрели куда-то в даль. Грех находился очень далеко. Не тут с Викором, а в своем собственном аду под названием “Любовь”.
Наблюдая за агонией парня, Виктор вновь и вновь переживал тот день. Жизнь вообще не пощадила доминанта. Вначале жена ушла от рака, потом погибла дочь. У одинокого мужчины никого не осталось кроме этого сломанного юнца. Хоть Макс и не являлся кровным родственником, Виктор чувствовал необходимость помочь ему. Он видел как чахнет молодой двадцатилетний парень, и у самого сердце сжималось от невыносимой боли.
— Я тоже за ней скучаю. Очень, — голос Виктора дрогнул. В глазах появилась тоска. Он меньше чем за секунду постарел лет на двадцать. Слова о покойной дочери давали ему не просто.
Не в силах открыть рот от переполнявшего его горя, Макс коротко кивнул.
А что ему было говорить человеку, который Максу уже никто, но никак не бросает?
Как сказать, что он ненавидит его покойную дочь? Что сам желал ей смерти? Поведать как проклинал ее уже мертвое тело и хотел растерзать остатки того, что от нее осталось, после страшнейшей автомобильной аварии? Грех сжег ее вещи. Разорвал и выбросил фотографии. Уничтожил все, что хоть как-то напоминало о ней.
От Макса отвернулись все. Друзья, семья, коллеги по работе. Иногда ему казалось что даже дворовые собаки на него косо смотрят. Все из-за нее.
Вспоминая покорный вид Арианны, Макс невольно подумал о своем желании приковать Любу к батарее. Посадить на цепь как собаку. С такими суками по другому невозможно. Но Грех постоянно ее жалел. Закрывал глаза на ее поступки, кроме последнего. Пытался изменить, но Люба продолжала наступать на одни и те же грабли. В конечном итоге собаке собачья смерть.
С тех пор Макс перестал верить женщинам. Слово “любовь” вызывала отвращение и злость.
Макс Грех потерял свою Любовь.
Ненавижу Любовь
Ненавижу Любовь
Телефон не отвечал. Истерика плавно перетекающая в ярость уже давно стала его нормальным состоянием. Макс бросил глупую затею дозвонится к ней. Люба, как всегда, испытывала его терпение. Не прошло и недели с ее последнего загула, и вот опять режим тишины.
Игнорируя коллег, Грех быстрым шагом покинул кабинет. Писать код в таком состоянии сравни самоубийству. Сейчас наделает ошибок, а потом будет переписывать все с нуля, еще и ребят подведет.
Волнение медленно пробиралось под кожу вызывая неприятные приступы мурашек по спине. Макс то и дело отгонял глупые мысли. С каждым днем ему становилось все сложнее думать о Любе хорошо.
Докуривая сигарету, Грех горько улыбнулся. Он давно понял, что ни она, ни он больше не испытывают тех чувств. Любовь прошла так же быстро, как и появилась. Теперь их держала привычка и два золотых кольца на безымянных пальцах. Они поженились когда Любе было девятнадцать. Видя эту лебединую привязанность, Виктор Иванович, отец Любы одобрил брак. Молодые тихо расписались и отпраздновали в кругу семьи. Жизнь семьи, с ироничной фамилией, Грех текла своим чередом, пока Любовь не нашла новую работу.
Дня нее, девушки забросившей учебу, стать администратором в самом модном ночном клубе города оказалось хорошим шансом. Макс не сильно разделял ее рвение, но видя как Люба старается, не мог ей отказать. Девушка фактически пропадала на работе. Макс терпел. Иногда случались скандалы, но Люба умела успокаивать вспыльчивого Греха.
Первое, что изменилось это цвет ее лица. Из розовощекой девченки, Люба превратилась в бледное привидение. Сильно похудела. Каждый раз, когда Макс беспокоился, она просто отшучивалась, что все мальчики любят стройных девушек.