Потом появился непонятный запах… перегар. Люба опять нашла отговорку. Часто вип-клиенты просили выпить с ними, и она как администратор не могла отказать. Максу это не нравилось, но Люба опять сумела перевести все в шутку.
Последней каплей стал первый загул. Макс никогда не забудет тот вечер. Телефон не отвечал, на работе никто не знал, где его жена. Грех без разбирательств рванул в клуб попутно набирая ее номер снова и снова.
Врываясь в каждую вип-кабинку, Макс, увы, нашел ее. Пьяная в дребезги Люба не могла говорить. Язык не слушал девушку, она криво улыбалась мужу и протягивала трясущей рукой ему стакан с неизвестной жидкостью. Сомнительная компания девушек и мужиков, не лучшей кондиции, почти засыпали на маленьких диванах. Слова застряли в горле. Парень не знал что делать. Его жена, его любимая Любочка выглядела хуже шалавы с окружной. Но пугало даже не ее состояние. Размазанные по всему столу белые дорожки привели в ужас Макса. Он хотел выть от безысходности и гнева. Рука чесалась ударить жену, но он не мог. Слишком сильно любил, и просто не мог. Не так его воспитывали.
Грех думал, что тот день стал самым страшным и ужасным в его жизни. Но Люба уверенно доказывала ему, что способна удивлять.
После увольнения по собственному желанию из клуба, девушка прошла курс реабилитации. Румянец снова появился на ее лице, как и улыбка. Девушка много плакала, умоляла ее простить, и Макс простил. Поддерживал ее. Оплачивал дорогое лечение и психотерапевтов. Дела ее жизнь беззаботной. Вместе с тем шла вверх и его карьера. Компания начала посылать лучших работников в регионы, для обучения нового персонала. Грех был лучшим.
Уезжая с легкой душой, он знал, что Люба вылечилась. Проанализировала свои ошибки и сделала выводы. Она сама ему говорила.
Вернулся Макс через три дня. Москва встретила его снегопадом и пустой квартирой.
Как оказалось, Люба ушла в запой в первый день отлета Греха. Нашла старую закадычную подругу и вливала в себя без остановки алкоголь и наркотики. Макс искал ее до утра. Намеренно не звонил Викору. Отец очень тяжело перенес известия о дочери-алкоголичке. Стараясь уберечь тестя от очередного горя, парень сам бросился на поиски жены. Она вернулась сама. Ближе к обеду. Это был первый и единственный раз когда Грех позволил себе лишнее. Отвесив все еще пьяной и обдолбанной Любе звонкую пощечину он потянул ее в душ.
Макс часто ругал себя за минутную слабость. За грубую силу и боль, что причинил жене. Но в тот момент он испугался, что потерял ее. Да, злился, но больше боялся найти ее в морге.
Любовь опять пошла лечение в тайне от отца.
И опять…
И опять…
И опять…
И опять…
И опять…
Жизнь Макса превратилась в ад на при жизни. Весь мир сузился до разеров квартиры, в которой он теперь работал и следил за женой. Люба не могла перестать. Сбегала, выносила вещи из дома, меняла на бутылку. Хуже всего стало, когда вместо стойкого запаха дешевой водки на ее руках начали появляться следы от иголок.
Макс кричал, умолял, угрожал, но Люба его не слышала. Вначале она переводила все в шутку, но со временем стала агрессивной. Кидалась на мужа, обвиняла во всех бедах, кричала что ненавидит. Макс и сам начал ее ненавидеть. Смотрел волком на бледную жену и думал зачем ему это? Зачем она?
Ответ всегда оставался одним — любил. Он любил Любу до тошноты, до дрожи в пальцах, до боли в сердце. Словно дурак, он прощал ей все и всегда. Знал что губит в первую очередь свою жизнь, но не мог остановиться. Без него она б пропала. Сгнила в канаве как ненужная вещь.
Макс часто задавал ей один и тот же вопрос: “Почему?”, на что Люба лишь горько улыбалась и отвечала ему тоже монетой: “А, почему ты меня любишь?”.
Осознание причины ее зависимости пришло не сразу. Чем больше Грех задавал себе ее вопрос, тем больше начинал понимать. Иногда человеку не нужны причины. Он просто делает, что хочет. Макс любил Любу, хотя она его уже давно об этом не просила, а Люба пристрастилась к наркотикам и алкоголю, потому что… просто захотела.