— Ай! Ай! — шипела Лилия.
Два металлических зажима скрепленные между собой цепочкой доставляли их носительнице невыносимую боль при малейшем движении. Девушка мысленно считала секунды. Она и думать забыла о приказе дома. Ей бы сейчас просто дышать.
Его ладонь снова начало свой танец. Едва касаясь потной кожи, он медленно спускался к развилке ног. Удостоверился что она все еще мокрая и довольно усмехнулся.
Пребывая в трансе девушка сама пыталась подвинуть бедра ему на встречу. Хотела ощутить внутри себя его член или хотя бы пальцы. Ей уже было все равно куда он будет ее трахать. Раскаленная до предела Лилия приготовилась принять его в любое место.
— Ах… что… О, боже! — заверещала девушка снова начиная трепыхаться как уж на сковородке. Она не ожидала от него такой подставы. По глупости подумала, что мужчина взял обычные зажимы, но нет, этот сукин сын решил поиграть с ней тройным.
Третья тоненькая цепочка с зажимом на конце крепилась к клитору и доставляла смесь боли и блаженства. Лилия в ушах слышала пульсацию своей промежности. Боялась дышать, но ни как не могла отдышаться.
— Лилия. Цветочек, ты начинаешь меня раздражать, — недовольно рыкнул бархатный низкий голос.
— Повторить, — громко выдохнула девушка.
Боль действительно помогла вспомнить приказ доминанта. Видимо адреналин достиг своей вершины. Лилии показалось что у нее немеют пальцы. Зубы громко стучали, а подбородок не переставал вздрагивать. К ней подступала истерика.
— Что повторить? — не отставал от нее садист.
Его руки принялись оглаживать холодную кожу ног. Немного пощекотал коленки. Пару раз “нечаянно” задел зажим. Дом довольно скалился слушая ее рваное дыхание и горькие стоны. Выпивал ее энергию через боль.
— Повторить ваше имя, Мастер.
— Скажешь, когда я произнесу “Можно”, — приказал доминант.
Услышав как звенит пряжка ремня, Лилия громко застонала.
“Наконец-то” — глотая слезы ликовала девушка.
Он ворвался в нее одним толчком. Знал, что ее даже ленивый уже трахал. Сходу набрав бешеный темп он принялся снимать зажимы.
Оглушающий женский крик резал ухо. Лилия шипела, и выла когда зажимы отпускали ее соски из своего пленна. Именно момент разжимания приносил наибольшую боль.
Распрощавшись с последним, мужчина больно сжал бедра и принялся таранить ее. Двигался как отбойный молоток. Рычал как волк. Лилия уже не кричала, хрипела как старуха и мысленно молилась. Тело била дикая дрожь.
Пребывая на грани потери сознания, она услышала заветное “Можно”.
— Грех! — дребезжа слюной и содрогаясь в нереальном оргазме заверещала Лилия. Слезы градом лились из глаз прикрытых повязкой. Девушка билась в агонии сладкого удовольствия. Пропускала через себя всю тяжесть и боль, что обрушилась на ее тело и взлетала на небеса от морального удовольствия.
Внутренние мышцы влагалища туго обхватывали его член, тем самым доставляя неземное наслаждение. Запрокинув голову, Макс прикрыл от кайфа глаза. Еще одна в его копилку. Еще одна поломанная сука. Использованная и выкинутая на помойку игрушка. Так будет с каждой. Они все хотят одного — сосать и кончать. Именно это он им и дает.
Каждая должна знать, что с ним лучше не связываться. Каждая должна знать, кто такой Макс Грех.
Стоп-слово
— Стоп-слово?
— Красный, — не в силах сдерживать восторг пролепетала Аля.
Глядя на наивную зеленую сабочку Грех демонстративно хмыкнул. Его раздражали тупые блондинки. Вернее блондинки в целом. По этому, когда Макс выбрал Алю, все остальные белобрысые сучки завистливо смотрели им в след.
“Наивные дуры” — злобно выплюнул Грех.
— На колени, руки вверх, — ледяным тоном приказал Грех. — Тебе рассказывали правила?
— Да, — немного сомневаясь ответила Аля.
Другие избранные девочки рассказывали о персональных правилах Греха. Никто не знал с чего у него отдельные правила, но все их придерживались. Самое главное и важное — Грех всегда прав. На любой вопрос нужно соглашаться. Никто не говорил открыто, но Грех спокойно нарушал святые святых законы Темы. Это и притягивало юных дурочек и любителей “по жёстче”.