«Нет-нет» – Сильно мотаю головой. «Это не так»
Её руки тут же ложатся на мои кисти, когда голос озвучивает:
– Я не буду тебя об этом больше спрашивать, но ты должна найти в себе силы жить дальше. Жить новой жизнью.
Смотря глубоко ей в глаза, я больше ничего не могу вообразить. Ни мысли, ни движения, ни слова... Даже многоточие, которое всегда отражалось в моих глазах становится на мгновение пустой бездной. Где нет никакого ответа. Просто нет...
– Потому что, когда ты теряешь свою силу, ты приобретаешь внутри себя боль, когда ты теряешь слух, ты приобретаешь внутри себя тишину, когда ты теряешь голос, ты приобретаешь внутри себя звук, кода ты теряешь себя, ничто и никто, не может у тебя отобрать – ТЕБЯ.
– Это закон жизни, девочка, когда ты что-то теряешь, ты всегда приобретаешь взамен. Не всегда, конечно, последствия бывают настолько серьёзными, но это правда, которую я выучила ещё в девять. Так что можешь принять её или же нет. – Мягко улыбнувшись перед моим лицом, она выбросила рядом на пол остатки окровавленной марли и стала укладывать все приборы в чистую простыню.
Я даже забыла, что моя спина была изувечена, её слова оставались в моей памяти ещё надолго.
– Тебе надо поесть. Схожу-ка я пока за едой. Здесь мы уже всё равно с тобой закончили... – Да и хватит с тебя слюней!
Оставив меня одну, она вышла. Но, как она уже сказала ранее, осталась я не одна, а наедине со всей своей болью, тишиной и многоточием...
Безликим звуком, что так явно отражает мою реальность.
«Твоя жизнь никогда не будет уже прежней. Я её раздавлю, а потом вернусь, когда снова о тебе вспомню. Помни об этом»
Я знаю. Он придёт за мной и снова будет как прежде...
Как бы я не старалась спрятаться, уйти от его тьмы, он придёт. Садистская тишина вернётся и появится душераздирающий крик... Мой крик. Бездушной серой тишины.
Творение, вот что он называет своим искусством. То, что он создаёт. То, что он делает. То, что проживает, когда выбивает из моей кожи контур и очертание одной и той же картины. Всё это и называется его искусством. Его садизмом. Его распятием...
Он никогда не останавливается. Тщательно подбирает время, чтобы сделать это со мной опять. У него нет границ, нет ничего. Он делает всё, что пожелает его душа, пока я просто лежу. Соглашаясь с его работой.
Он поклялся, что, если я когда-нибудь ослушаюсь, то он сделает всё, чтобы я осталась инвалидом. Навсегда покорённая. Сделает всё, чтобы я не смогла уйти. Навсегда смирная. Сделает всё, чтобы я видела только его. Навсегда привязанная в оковы.
Только его.
– А вот и твоя еда! – Её не надо живать, только глотать, так что можешь спокойно поесть. – Хорошо?
«Хорошо», – отстранённо кивнула я ей, смотря прямо на белые шторы.
– Если что-то понадобиться, то я зайду проверить тебя через три часа.
«Если ты ослушаешься, то больше никогда не сможешь стать той, что сейчас»
– И, да забыла. – Протягивая мне в руки блокнот и карандаш, продолжила говорить она. – Так ты сможешь не бояться общаться, если захочешь о чём-то меня спросить.
Повернувшись ко мне спиной, она снова ушла, оставляя меня только наедине с собой.
Мне страшно. Действительно страшно, от того, что я не могу ничего изменить. Я не знаю, куда спрятаться. Куда бежать.
Ведь всегда знаю, что он найдёт меня и убьёт. Медленно, по-своему. Потому что:
«Немые обществу не нужны. Ты не нужна»
Один раз я уже попыталась покончить собой, но оказалась в психиатрической больнице. Это он отправил меня туда, в надежде, что я исправлюсь, стану снова его обновленным искусством. Но этого не произошло.
Я резала себя там, душила, надеялась умереть, но даже тогда, я видела перед собой его лицо.
Даже тогда.
В четырёх стенах без окна. Он был рядом.
Постоянно.
Мой разум, мои слова, отношение к самой себе, вся та боль, которая находилась каждый день в моей голове, трудности, решения, выбор, шум, страх, бесконечная всепоглощающая жизнь – всё. Всё до бесконечности находилось внутри. На протяжении трёх лет. Оно съедало меня. Терзало кончики моей живой души, постоянно делая больно.
Хотелось уйти. Спрятаться от всего. Стать просто ничем.
И в какой-то момент это сбылось...
Тьма поглотила. Она прошла прямо через меня, сделала всё, чтобы я перестала быть. Научила меня молчать. Больше не чувствовать боль. Не дышать окровавленной грязью и больше не видеть страх.
В статусе психически неуравновешенной, я вышла через полгода безликой тишины. За моё хорошее отношение к себе он отпустил меня. Сделала всё, чтобы я, вновь стала его плохой игрушкой. Но этого не случилось. Мой голос ушёл. Крик превратился в мучительную тишину, а он, вновь забрал к себе, только стал творить более страшные вещи, чем раньше...