Или т..т...ттот, от кого я смогла уйти...
Пока я размышляю над его словами, в комнату уже входит второй, но уже намного старше предыдущего. Скорее всего это его отец или возможно даже хозяин этого дома.
Но... если он хозяин, значит я точно уже не в прошлом для меня месте, с удобной безликой тишиной.
И точно ли туда уже не вернусь?
Если так, то придётся снова искать новое укрытие...
Боже, где я сейчас нахожусь?
Совершенно шокированная происходящим, я закрываю глаза, а затем тут же переключаю все свои мысли на пожилого идущего в мою сторону мужчину.
– В вас стреляли, мисс, поэтому сейчас вы находитесь под наблюдением. – Из-за вашего утреннего побега, швы ещё достаточно свежие, так что вам придётся полежать ещё какое-то время. – Но могу вас заверить, что никакие важные органы задеты не были, рана должна самостоятельно затянуться.
Рана? Какая рана???
Поднимая глаза прямо на свою руку, что касается тугой белой повязки на талии, я надавливаю второй рукой на живот и чувствую следом адскую боль, напоминающую мне...
Бах!
– Ну сука! – Сейчас посмотрим, стоишь ли ты этого всего...
– Слезь с неё!
– Ха! – Размечтался. – За ней остался должок.
– Я убью тебя!
– Или я.
Бах!
Бах!
Бах!
– Видишь, что ты натворил, Антонио! – Теперь девушка из-за тебя ещё и умрёт !
– Я тебя убью..
Нет...
Это был всё же не сон...
Нет... нет...
Значит, Шири, и в правду так со мной поступила...
– Мисс, дышите, пожалуйста.
Бах!
Выстрел. Точно, я помню. Помню, как хотела... хотела... хотела наконец умереть. Избавить себя от мучений. Избавить себя ото всех! Но..
Бах!
СНОВА.
– Я тебя убью..
Снова смогла остаться в живых!
– Мисс.
Схватившись двумя руками за горло, я ощущаю волну подступающей ко мне паники.
– Мисс, сделайте глубокий вдох.
Глубокий удушающий моё горло беззвучный крик, скатывается болезненной раной вниз, обволакивая как по маслу, мои прежние воспоминания.
– Сделайте его!
Вбиваясь громкой паникой в свою вздымающую грудь, я чувствую, как мой мозг перестаёт пропускать меня в мои мысли и голос уже исходит не от меня...
Ты навсегда останешься моей лучшей рабыней. Навсегда.
– Дышите! – Дышите! – Послушайте же меня, мисс!
Глубоко дыша. С резкой болью на животе. Немного расплывчато, я всё же проделываю то, что мне говорит смуглый с седыми волосами и черными как бусины глазами мужчина.
А дальше, что то острое снова появляется в моей вене...
– Ничего-ничего. Это просто седативное. – Скоро вам станет легче.
Ерзая на постели, как в последний раз, я перехватываю одной рукой иглу у мужчины и бросаю её прямо на пол, перекрывая полностью своей рукой подступ к вене.
– Мисс, я не собираюсь делать вам то, чего бы вы не хотели. – Но вы просто не выдержите третьего расхождения шва. – Я не смогу вам влить ещё литр крови. – Поверить мне и примите своё положение.
С трудом отрывая руку, я всё же замечаю, что правда нахожусь в хорошем месте. Здесь нет не решеток на окнах, не сырости, не вонючей блевотины и даже крови. Здесь есть свет. Есть то, что раньше казалось мне недосягаемым...
Небо.
– Хорошо. – Тогда я виду совсем немного. – Вы поспите около двух часов, а потом снова проснётесь в этой же комнате, но уже без своих сомнений и страхов. – Идёт?
«Да» – киваю в знак компромисса я. И сдаюсь прямо в руки, снова совершенно чужим мне людям.
Без возможности разобрать, последние слова, я засыпаю, видя всё тот же сон на яву...
– Крис, ней же всё будет нормально?
– Да, но тебе надо набрать Антонио.
Бах!
– Видишь, что ты натворил, Антонио! – Теперь девушка из-за тебя ещё и умрёт !
– Я тебя убью..
...
...
Антонио.
...
...
Антонио.
...
...
...
На тихих губах остаётся имя ещё одного незнакомого мне мужчины, а в окне уже давным давно кромешная темнота. Проглатывая тяжёлый язык, я поворачиваю голову в сторону двери, откуда ранее были слышны шаги, а затем и пришли люди. Но сейчас нет ничего. Одна тишина, темнота и никакого света, за исключением моего собственного отражения на передней стене.
– Из-за вашего утреннего побега, швы ещё достаточно свежие, так что вам придётся полежать ещё какое-то время. – Помня слова пожилого мужчины я смотрю в гробовой тишине на свою тугую слегка освещённую от окна повязку и, движением гусеницы, приподнимаю своё туловище наверх.