Лишь, когда мужчина обходит постель и встаёт напротив, я замечаю через приоткрытые веки, что на нём белый халат.
– Крис врач, он вчера был у тебя. – Поэтому всё поймёт.
Получается, врач это он. А кто тот мужчина? В голове проскальзывает интерес к личности, что сквозь двери называл имя Антонио.
– Мисс, у каждого человека есть темные дни. – Дни когда хочется замкнуться, потеряться или уйти из виду. – Но когда они проходя, вылетают из памяти, вам снова хочется жить. – Поверьте, что светлые дни, будут и скоро у вас.
Молчание и слезы, подобны пытки. Смотря на свои разбитые костяшки. переломанные ногти и воспоминания того дня, когда этими же руками я вскарабкивалась на проволочную сеть дают мне сейчас возможность быть здесь. Среди других людей. И наверное это придаёт мне ещё силы держаться. Но попробовав раз, кому-то доверится, я уже оказалась заключена в оковы других. Теперь же этот случай повторился. И вот сейчас это уже третья попытка моего следующего шага к возможному провалу.
Что мне делать? Куда тропа снова меня привела? Что от меня в будущем захотят следующие сейчас здесь люди?
Вслушиваясь в сильные удары грома и рядом с ухом, ощущая быстротечные капли дождя, я находилась впервые за долгую неделю в настоящем смятении. Здравый смысл рассудка вновь стал приобретать светлую и прозрачную оболочку.
– Мисс, вот как мы с вами поступим. – Сейчас вы отопьёте половину стакана воды, я его поставлю на тумбочку и вы больше не будете к нему притрагиваться. – Но ночью, когда вам захочется вновь посмотреть в окно, прежде чем повернуться к свету, вы возьмёте стакан и через него посмотрите на раму. Только когда вы увидите, вы можете попробовать отпить вновь.
Не понимая что он имеет в виду, я со смятением и даже небольшим воодушевлением смотрю на стакан в его руках, но он закрывает ладонью, всю неподвижную жидкость.
– Хорошо?
«Да» – киваю я, прежде чем к моим губам подносят прикрытой ладонью жидкость.
Ставя до середины опустошенный стакан на тумбочку позади меня, Крис выходит из комнаты с ухмылкой на лице и в дверях произносит – До завтра, мисс.
Ничего не понимая, я сглатываю в горле свежую и охлаждённую прохладу, прокатывающуюся по моей гортани так гладко и быстро, что мне снова хочется отпить ещё...
– Сейчас вы отопьёте половину стакана воды, я его поставлю на тумбочку и вы больше не будете к нему притрагиваться. – Но ночью, когда вам захочется вновь посмотреть в окно, прежде чем повернуться к свету, вы возьмёте стакан и через него посмотрите на раму. Только когда вы увидите, вы можете попробовать отпить вновь.
Смотря на мрачное серое небо, я перевожу свой взгляд на стоявший передо мной стакан и никак не вижу взаимосвязи. Осознавая, что до ночи ещё далеко, я провожу остаток второй половины дня в тех же воспоминаниях боли. Окутывая свой разум свежими пытками боли.
***
– Ты такая сладка, Фелиция. – Кровь на твоих губах просто безупречна! – Интересно, что же будет, ощущаться там, если я тебя немного порву?
– Сукин сын! – Моя семья придет за тобой! – Они убьют тебя, когда узнают, какой ты на самом деле!
– Ах, моя маленькая Фелиция. Разве ты думаешь, что я тебя отпущу? – Твой отец знал, на что он идёт, когда ставил последний проигрыш на тебя. – Видимо, ты даже не в курсе, что на тебя он ставил уже не в первый раз. – Только я всё время подыгрывал, ждал когда же ты подрастёшь для меня. Станешь выносливей, чтобы наконец принять мои правила.
– Ты извращенец! – Ты просто мразь! – Он всю свою жизнь работал, чтобы прокормить нас, а ты...