– Конечно, теперь родной брат уже по-родственному и сказать ничего не может.
– Ты переходишь рамки дозволенного Дарио.
– Я такой же босс, как и ты Микеле. – Не забывай.
– Я ГЛАВА СЕМЬИ, ДАРИО! – ЭТОЙ ЖЕ СЕМЬИ, ЧЬЯ ФАМИЛИЯ КРОВНО ПРИНАДЛЕЖИТ И ТЕБЕ «МОРЕТТИ»! – И ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВО, ТАК СО МНОЙ ГОВОРИТЬ. – ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ МОЙ МЛАДШИЙ БРАТ.
– Младший, прекрасно! – Если кто-то был рождён раньше меня, извините, ничего общего. – Но Микеле, ты же понимаешь, что парню нужно уметь стрелять? – Ему тринадцать, уже тринадцать! – Вспомни, что мы в его возрасте уже творили с отцом.
– Ему всего тринадцать, Дарио. – Тогда были другие времена.
– Что-то не похоже, Микеле.
– Почему мне нельзя стрелять?
– Антонио.
– Племянник! – Как я рад тебя видеть!
– Здравствуй, дядя.
– Что за дядя, Антонио! – Просто, Дарио.
– Хорошо, Дарио.
– Ну вот!
– Так почему мне нельзя стрелять, Пап?
– Антонио, мы с тобой позже об этом поговорим. – А сейчас выйди пожалуйста, нам с дядей Дарио, нужно ещё кое с чем закончить.
– Ладно.
– Понятно, откуда ноги растут. – Ты настраиваешь меня против него.
– Дарио, замолчи! – Выходи, Антонио.
***
– Ну что позвал папу ужинать? – Сегодня как раз, Нона приготовила его любимую пасту.
– Нет. – И я ненавижу пасту!
– Антонио, ты куда?
– Я не голоден.
– Антонио!
– Оставь его.
– Почему, Мик?
– Да, почему же, Мик?
– Дарио, так ты тоже здесь! – Поужинаешь с нами?
– ДО ЗАВТРА, ДАРИО. – ДО ЗАВТРА!
– Твой муж, меня прогонят Мелиса. – Так что, придётся вам ужинать без меня. – Приятного аппетита вам...
– Спасибо, Дарио.
– Незачем было ему это говорить.
– Может поговорим?
– Я не голоден. – Приятного аппетита.
– Что ж... – Мужчины.
***
Но Микеле, ты же понимаешь, что парню нужно уметь стрелять? – Ему тринадцать, уже тринадцать! – Вспомни, что мы в его возрасте уже творили с отцом.
– Да почему мне нельзя стрелять! – Что со мной не так! – А?
– Всё с тобой так.
– Тогда почему? – Дарио сказал, что вы в моём возрасте творили дела и похуже!
– Потому что ты для него слишком мал.
– Но Дарио только что сказал про вас!
– У Дарио нет своих детей Антонио. – Он не понимает о чём говорит.
– Но вы же...