– Мертва. – Ты это мне хочешь сказать, Том.
– Да.
– Как ты узнал?
– Как только Фелиция сказала мне своё имя.
– Чёрт. – По одному выражению лица Тома, можно было понять, что он сейчас был в полном «ауте». – Антонио, ты же понимаешь, что это её отец работал на НЕГО! – Ну вот теперь точно... – Ты столько лет строил по крупицам свою империю, столько времени пытался вернуть себе имя. А они, раз на раз, топтали тебя снова в грязь!
– ЗАМОЛЧИ ТОМ! – ЗАМОЛЧИ БЛЯДЬ!
– Антонио.
– ДУМАЕШЬ Я ЗАБЫЛ?! – ЗАБЫЛ, КАК ЖРАЛ ЗЕМЛЮ, ЧТОБ ВЫЖИТЬ? – А?
– Нет. – Не забыл, Антонио.
– ТОЛЬКО Я НИЧЕГО НЕ ЗАБЫЛ! – Я ПОМНЮ КАЖДЫЙ УДАР. – КАЖДЫЙ ГРЁБАНЫЙ УДАР СВОЕГО МЁРТВОГО ДЯДИ! – И НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЮ СЕБЕ ЗАБЫТЬ!
– Хорошо. – Я понял, прости.
– ТЫ ДУМАЕШЬ МНЕ ЛЕГКО?! – ДУМАЕШЬ, Я СЕЙЧАС ЖАЛЕЮ ЕЁ СЕМЬЮ?! – НЕТ! – ПОТОМУ ЧТО ЕЁ ОТЕЦ СТРЕЛЯЛ ПО МОЕМУ БРАТУ! – УБИВАЛ ВМЕСТЕ С ОСТАЛЬНЫМИ МОЮ МАТЬ И ОТЦА! – А ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ, БЫЛ ЖАЛКИМ ИГРОКОМ В ПОКЕР В МОЁМ КАЗИНО!
– Антонио, я не этого хотел сказать.
– НЕТ, ТЫ ИМЕННО ЭТО ХОТЕЛ СКАЗАТЬ, ТОМ!!!
– Прости меня. – Извини.
– ТОЛЬКО ВОТ ОНА. – «ЕГО ДОЧЬ», ЧТОБ ЕМУ ПУСТО БЫЛО! – ДАЖЕ НЕ В КУРСЕ, КАКОЕ ДЕРЬМО БЫЛ ЕЁ ОТЕЦ!
– Ты точно в этом уверен?
– ТЫ БЛЯДЬ СОВСЕМ АХУЕЛ?
– ПРОЧЬ ИЗ МОЕГО КАБИНЕТА!
– Антонио.
– Я СКАЗАЛ, ПРОЧЬ!
– Антонио, я, действительно, бы хотел верить, что это не так. – Извини ещё раз. – Но мне кажется, что ты себя всё таки не слышишь.
– УЙДИ СЕЙЧАС ЖЕ, ТОМ. – ИНАЧЕ, Я ЗА СВОИ ДЕЙСТВИЯ НЕ РУЧАЮСЬ.
Глава 15
Трудно сдержать эмоции, когда перед твоими глазами всё одна и та же картина... воспоминаний о своём былом и угнетающем детстве.
Но недавние действия Фелиции произвели на меня странное впечатление. С одной стороны её глубокие и сквозные раны, до боли в груди напомнили мне мою боль. Но с другой стороны они привели меня в такой дикий гнев, что мне пришлось выйти из её спальни в полном молчании, растягивая своё неприятное чувство на несколько часов, пока Том не вывел меня окончательно из себя. Прогоняя его, как последняя сволочь, я шёл прямо до самого зала с гирями и боксёрской грушей, ощущая во всём своём теле ужасное дежавю.
Осознавая, как неумолимо бежит моя жизнь, я вспоминал вновь и вновь последний диалог с отцом и до сих пор оправдывал в нём только его одного. Потому что, в тот момент, он говорил чистейшую правду.
«Когда твоя жизнь в один день становится для тебя жутким кошмаром. Твоей агонией, жестоким адреналином и желанием от всего этого убежать. Ты уже никогда больше не будешь этому благодарен. Потому что ужасное больше не происходит. В нашем мире всё наступает мгновенно и становится самым ужасающим».
И пусть, тогда я не осознавал всего ужаса, даже видел в нём что-то захватывающее, сейчас и каждую ночь я проживаю сполна, когда вся моя реальность больше походит на шальной эпизод экшена.
***
Потратив большую часть ночи на изнурительные попытки забыться, я всё же поднялся к себе и провёл последние часы под стремительным напором холодной воды, чтобы после снова вернуться к ней...
Надев хлопковые пижамные штаны и сухую черную майку без рукавов, я прошёл по длинному приглушённому коридору прямо к комнате. Думая практически обо всём, чувство стыда всё-таки пересиливало мои мысли, когда я вновь вспоминал о том, как неуместно покинул её спальную комнату в полном молчании.
Глубоко вздыхая, заглушая и поглощая в себе безвозмездный груз, я толкнулся вперёд, распахивая небольшими усилиями, отделяющее от меня ночное и немного душноватое пространство.
Заметя, что Фелиция, ничуть не смыкает глаз, я прошёл прямо к кровати, когда тяжёлый ритм сердца стал приглушенно постукивать прямо в груди.
– Почему ты не спишь? – Произнёс я прерывисто, хотя сам, даже не мог представить сейчас такое для себя.