– Ага, парень! – 1:1!
– Ты погоди, завтра он тебе уже устроит 10:1! – Верно же, Томас?
– ГАВ!
– Ну-ка, ш-ш-ш! – Иначе снова отправишься, на улицу.
– ГАВ!
– Томас, смотри что у меня есть! – И Том, вынул из кормана брюк, стальной серый фонарик, направляя свет в сторону широкого холла, где дожидалась своего шумного хозяина, уже вовсю подготовленная мягкая взбитая лежанка.
Упиваясь от радости новым занятием, пёс следом отпустил и морковку, прыгая из одного угла в другой за красной точкой, прежде чем наконец забраться с головой в свою новую ночлежку.
– Хреново. – Тебя оказывается можно легко провести.
– Ах-ха-ха, ты посмори только на него, Антонио! – Во морда довольная! – Прям, как у Томаса, когда переспит.
– Ладно, поиграли и хватит. – Нам пора ехать в клуб, Том. Работа не ждёт.
– Да-да, до завтра, Томас, номер 2! – Не скучай тут, без нас! – пытаясь успеть за моей переменной, на ходу обувался Том.
И мы вышли во двор, когда взгляд пса стал хмурым и немного сонливым.
***
Выезжая из особняка, солнце уже прятало свой силуэт за горизонтом, когда постепенно яркий город стал поглощаться в большой тёмный пузырь.
В тусклом освещение лобового стекла, казалось, что старые кварталы полностью вымерли, но широкие улочки уже совсем ночного Нью-Йорка, периодически заглушали тишину и заполняли пустое пространство своей пеленой.
– У нас 15 минут. – Сказал Том за рулём, нарушая приятную тишину в салоне.
На какое-то время я даже закрыл глаза, чтобы поскорее вернуться в свет. В новый день. Бесконечное утро, тёплые и безболезненные лучи.
Но реальность не заставила себя долго ждать...
Мрачный и серый город, вновь озарился яркими огнями и людской суетой, пустые и тёмные переулки, звонкие крики улицы, подавили во мне тут же желание возвращаться.
Мрак, суета и былая жизнь уводили меня в реальный мир, в котором было невозможно не концентрироваться. Тут была другая жизнь, казавшая сплошным необузданным сном.
Впитывая где-то вдалеке своих мыслей последние метры свободной и уходящей куда-то вглубь беспечной жизни, я открывал глаза только, из раза в раз, когда неоновые вывески рекламных банеров ещё могли попадать в мою радужку. И вот 3...2...1.. Том как всегда произнёс:
– Мы на месте.
Ещё раз один и...
– Идём.
Переплетение, едкого табака, слабого мускуса и лёгкой благовонии стрельнули мне в нос, когда я прошёл через первый этаж суматошной толкучки за баром.
– Налей-ка мне парень, бурбона! – И поживей! – Слышалось за моей спиной чьё-то нервозное желание, пока моги ноги касались крутой узкой металлической лестницы.
– Как же они меня вымораживают! – Столько показухи, а у самих на счету уже по нулям! – Стуча каблуками туфель бурчал у себя под носом Том, когда мы уже входили на второй этаж.
– Добрый вечер, Босс. – На встречу мне уже вовсю скандировал Боб, когда мой взгляд устремился вниз, в заглушающий контраст между суматошной толпой, рассеянным, целевым и декоративным освещением, и приглушённым красно-богровым светом верхнего этажа, превращая рядом со мной пространство в настоящий колорит мишени для убийств...
– Добрый вечер, Боб. – выжидая паузу, между своим приветствием и его следующим желанием дать от меня дёру, я продолжил дальше. – Скажи мне, как давно я поставил тебя нести ответственность за охрану этого места?
– Эм... – Чуть больше недели, Босс.
– Чуть больше недели... – И что по твоему изменилось, за столь короткое время?
– Многое, Босс.
– Например?
– Наша охрана стала тщательнее следить за клиентами, несколько дней назад поймали одного шулера, который хотел обнести казино, на крупненькую сумму. – Словно, задумавшись, стоит ли продолжать дальше, Боб, снова заговорил, когда увидел мой благоприятный кивок «продолжай». – Девочки, больше не устраивают показуху, прослушка работает в каждой комнате, даже в туалете. Все соблюдают свои правила... – Едва не поперхнувшись, закончил последними словами Боб.