— Вашу мать, выходите немедленно, и никто не пострадает!
Пригнувшись, Ракким скользнул к заранее намеченному обрушенному участку стены. Ему хватит мимолетного взгляда, чтобы определить положение людей. Одна очередь, и он увезет Сару, Майкла и Лео. Подняв нож, бывший фидаин взглянул на отражение. В кабинете находился лишь один человек. Спецназовец говорил скорее для себя и явно нервничал, судя по тому, как он постоянно размахивал автоматом. Их разделял какой-то фут.
Прикончив его, Ракким помчался к оранжерее.
Сперва она услышала, а потом увидела подходивших к водопаду людей. Они переговаривались тихо, вода шумела громко, и все равно Сара вначале различила именно звук их приближения: хруст смятых цветов и треск сломанных веток. Незнакомцы прошли мимо водопада один раз. Потом второй. На третий остановились.
Теперь их голосов Сара почти не слышала. Людей оказалось трое, и один из них, несомненно, привык командовать всеми.
Майкл съежился, но не издал ни звука.
Лео набрал в рот воздуха и затаился ни жив ни мертв.
Спрятав сына в дальнем конце грота, Сара подняла с земли камень.
Один из мужчин просунулся сквозь водяной занавес. Холодные струи бежали по его щекам и подбородку. Человек прищурился и увидел ее.
Сара ударила незнакомца изо всех сил. Он упал лицом вниз, а она била его снова и снова. Кто-то снаружи утащил тело за ноги.
Затем в убежище, отчаянно ругаясь, ввалился еще один человек. Блестящее лезвие Сара заметила слишком поздно. И тут ее поразил Лео. Дело даже не в том, что она представить не могла, что он может броситься на нож, а в том, как быстро юноша двигался.
— Ой! — Толстяк уставился на торчащую из живота рукоятку. У него задергались губы. Он потрогал ее пальцами и отдернул руку. Затем взглянул на Сару с таким видом, словно боялся наказания.
Человек, пырнувший Лео, вдруг дернулся назад. Вокруг его шеи обвилась веревка кремового цвета, и он упал от резкого рывка.
— Я кому сказал, что они нужны мне живыми. — Рядом с водопадом появилось лицо еще одного мужчины. — А ты что натворил? Порезал мальчика ножиком.
По ту сторону водопада раздавались хрипы. Кого-то тошнило.
Из водяного занавеса появилась рука.
— Выходите. Все. — Пальцы поманили их к себе. — Мы окажем Лео медицинскую помощь, но для этого вы должны выйти. Пожалуйста. — Голос звучал дружески, но в нем, подобно битому стеклу в песке уютного пляжа, таилась скрытая угроза. — Я Тарик аль-Файзал, Сара. Не хочу, чтобы с тобой или ребенком что-нибудь случилось. Мне не нужно, чтобы это было на моей совести.
Лео поднял на нее взгляд, прижимая ладонь к животу. И медленно покачал головой.
Сара подняла с земли булыжник, однако в следующий момент ее горло захлестнула удавка, и она упала на камни под водопадом. Закашлявшись, женщина вскочила на ноги, попыталась ослабить петлю. Человек с проломленной головой лежал в ручье лицом вниз. Вокруг него завивались в водоворотах сгустки крови.
— Хаскинс, выводи Лео, наложи на рану повязку, — приказал аль-Файзал второму мужчине. — Если он умрет, я повешу тебя за яйца и буду ждать, когда они оторвутся.
Боевик скрылся за стеной воды. Сара цеплялась пальцами за веревку, но ее сделали из какого-то уникального материала. Она могла становиться четырехфутовым кнутом и тут же превращаться в самозатягивающуюся удавку, стоило душителю пошевелить пальцами.
Высокомерный мужчина за тридцать с длинным лицом и маленькими темными глазами с интересом наблюдал за ней.
— Что, Сара? — Аль-Файзал подергал веревку. — Говори громче, я тебя не слышу.
Она упала на колени. В глазах потемнело.
— Хорошая собачка. — Тарик подергал веревку. — К ноге! Так, кажется, говорят католики?
Сара услышала плач Майкла, но не могла пошевелиться. Она с трудом видела лежащего на земле Лео и склонившегося над ним боевика.
— Карлсон? — произнес аль-Файзал в микрофон. — Ты его нашел?
— Да, он в оранжерее.
Тарик обернулся и увидел Раккима, стоящего у зарослей бамбука с автоматом в руках.
— Отпусти ее.
— Только трусы пользуются огнестрельным оружием. — Аль-Файзал дернул веревку, и Сара свалилась на землю. — Брось оружие, или я сверну ей шею.
— Ты умрешь.
— Мы все умрем. Но некоторые попадут в рай.
Сара цеплялась ногтями за камни, она едва могла дышать.