Не таращиться на женщин здесь оказалось довольно сложно. Голые руки, голые ноги, голые талии, облегающие топы и короткие шорты на самых бедрах не позволяли отличить шлюх от порядочных домохозяек. Последний раз Ракким выбирался в пояс три года назад, и с тех пор многое изменилось. Южные штаты, конечно, оставались христианскими, однако, судя по всему, святоши перестали требовать от верующих внешней благопристойности. Их интересовало только сохранение веры. Пусть мусульмане бьются насмерть над догмами, пояс нуждался лишь в сохранении единства.
Бывший фидаин прислушивался к голосам. Гнусавому, медлительному и невнятному бормотанию жителей дельты, скорострельному говору Атланты. Слой за слоем впитывал в себя звуки и запахи тысяч маленьких городков. Молодые хулиганы бесцеремонно расталкивали толпу и глазели на красоток, попыхивая зловонными сигарами. Повсюду над головами кружили черные игрушечные вертолеты с дистанционным управлением. Маленькая девочка разревелась, уронив мороженое на тротуар, когда папа неожиданно поволок ее к киоску с подарочными изданиями Библии в тисненных золотом переплетах.
Три монахини-католички семенили, подхватив друг друга под локоток и ели попкорн, аккуратно доставая по одному зернышку из бумажных пакетов. Самая молодая, заливаясь краской, облизала пальцы. Ракким улыбнулся, представив, какие противоречивые чувства вызвало у нее мимолетное удовольствие. Сестра вдруг повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. Монахини удалились, поднимая пыль маленькими ножками, а бывший фидаин вспомнил благочестивых женщин севера с закутанными в платки или скрытыми под чадрами лицами, тщательно убранными волосами… и его пронизал эротический заряд, исходивший от уже не совсем принадлежащей миру троицы.
Лео не мог отвести взгляд от информационной панели. На экране во всех подробностях представал штурм поместья «Маунт кармел» федеральными властями, начавшийся 28 февраля 1993 года. Документальные кадры чередовались с постановочными. Вот сотрудники ФБР колотят в дверь, намереваясь вручить Дэвиду Корешу повестку в суд в связи с незаконным хранением оружия. В последовавшей за тем перестрелке четыре агента были убиты, а сам хозяин ранен. К началу осады поместья силами ФБР, АТР и подразделениями Национальной гвардии в здании находилось порядка ста последователей «Ветви Давида». Ракким оттащил Лео от экрана как раз в тот момент, когда появилось изображение блаженного Кореша, истекающего кровью среди детей в белых одеяниях.
Толстяк подергал идентификационный ошейник. Узкий титановый обод не мог давить на горло, раздражало само его наличие. Ракким, в принципе, понимал юношу, хотя подобное украшение имело жизненную необходимость. Чужестранцу вроде него требовалась маскировка, позволяющая избегать любопытных взглядов.
— Неужели кто-нибудь поверит, будто я умственно отсталый? — бормотал Лео, пока Ракким застегивал ошейник.
— Чтобы выжить здесь, у тебя нет нужных навыков. А так тебе будет достаточно просто выглядеть неудачником.
Выбросив вперед руку, бывший фидаин провел ладонью по голове толстяка. Клочья волос посыпались на землю, а Ракким отступил на шаг, весьма довольный результатом собственной работы. На вид стрижку делал совершенно равнодушный или неумелый человек. Да, так гораздо лучше.
Подобные ошейники встречались на всей территории пояса. Их носили люди, заключившие кабальный договор. Неимущие, туповатые, невезучие, влачащие жалкое существование. Всю жизнь пытающиеся овладеть какой-нибудь профессией или рассчитаться с долгами. Металлические обручи на шее всегда выглядели неуместно. Тем не менее они обладали куда более важным свойством — не привлекали внимания. Благодаря младенческой пухлости, плохой стрижке и короткой футболке не по размеру, специальной купленной Раккимом, Лео стал почти невидимым.
Бывший фидаин заметил еще одного человека с ошейником, сопровождавшего семью из четырех человек. В одной руке белый слуга тащил сумки с сувенирами, а второй держал зонтик над головой матери чернокожего семейства. По словам Сары, одним из положительных результатов второй Гражданской войны стало почти полное уничтожение расизма. Никто не лишался жилища или работы из-за кожи неправильного цвета. Теперь такая участь была уготована лишь исповедующим неправильную веру. В Исламской республике терпимо относились к христианам, но они считались гражданами второго сорта. Их никогда не повышали по службе, а о возможности приобрести лучшую недвижимость они могли только мечтать. На территории пояса любое течение христианства имело право на существование, правда, кое-где по-прежнему с недоверием относились к католикам. Выпускнику средней школы Всех Святых, если он намеревался получить стипендию в университете, имело смысл сразу начинать с посещений молитвенного дома «Сила в крови».