Дверь была приоткрыта, и Дженет слышала, как на кухне возится Стив. Она улыбнулась, благодаря свою счастливую звезду за то, что ей достался такой замечательный мужик. Известно ведь, что многие мужчины не желают в доме даже пальцем пошевелить — считают, что раз ходят на работу, то им совсем не обязательно знать, как открыть банку консервов или подогреть чайник. Одна девочка с работы как-то рассказала, что было, когда ей вырезали аппендицит. После операции ее несколько дней продержали в больнице, а когда она вернулась домой, то чуть не хлопнулась в обморок: в раковине красовалась гора немытой посуды, по всей кухне был разбросан мусор, который кошка выволокла из переполнившейся мусорной корзины, на полу в ванной валялись мокрые полотенца, а на стиральную машину не стоило даже смотреть. Но что хуже всего — глупая женщина сейчас же, не говоря ни слова, кинулась все убирать! «Вот же дура!» — с возмущением подумала Дженет.
В соседней комнате включили радио. Снова закрыв глаза, Дженет свернулась калачиком, слушая музыку — передавали песню, победившую на конкурсе Евровидения, «Город любви», — и представила, как Стив хозяйничает на кухне. Вздохнув, она впервые за долгое время почувствовала, что все и впрямь будет хорошо. А солнечный свет — это вроде как знак свыше.
Она легла на спину и, задрав ночную рубашку, положила руку на живот. Обычной боли, сопровождающей месячные, сегодня не ощущалось. Дженет даже улыбнулась — тьфу-тьфу-тьфу, пока все идет хорошо.
Месячные должны были начаться еще два дня назад.
Обычно они приходили по расписанию: через каждые двадцать восемь дней и всегда в обеденное время. Это, конечно, огорчало, однако имело и свою положительную сторону. По крайней мере не надо было мучиться сомнениями — а вдруг зачатие все-таки произошло?! Она точно знала, когда придет очередная менструация, и поэтому оплакивание очередного неродившегося ребенка по крайней мере не занимало слишком много времени. Несколько тяжелых дней — и снова появлялась надежда. Все снова и снова.
Надежда. Последние несколько дней она только и жила надеждой — словно бедняк, живущий в кредит.
Последние два дня она, однако, была как на иголках: следила за своими ощущениями и при этом страстно желала, чтобы ее тело удержало этот поток крови и позволило зародиться новой жизни. Конечно, Стиву она ничего не говорила. Она не позволяла себе даже намекнуть на вероятность того, что может забеременеть, как будто это могло все испортить, разрушив некое заклинание.
Почти бессознательно затаив дыхание, Дженет осторожно просунула руку между ног и закрыла глаза, боясь ощутить проступившую сквозь тонкую ткань трусов кровь.
Ничего не обнаружив, она с недоверием поднесла руку к глазам. Никаких следов. Дженет испустила вздох облегчения, поднесла пальцы к губам и поцеловала их, словно в знак благодарности.
«Может быть, на этот раз, — подумала она, стараясь подавить растущее возбуждение. — Может быть, на этот раз'»
Дженет признавала, что до встречи со Стивом была чересчур большой аккуратисткой, помешанной на чистоте и порядке в доме. Были времена, когда ее до слез огорчали даже крошки на покрывале, не говоря уже о пачке старых газет, валяющейся рядом с бельем. Теперь же важной частью ее жизни стал субботний ритуал — это помогало ей с оптимизмом смотреть в будущее. Ей не нужно было спешить на работу в строительную компанию, а ему не нужно было отправляться в спортивный магазин, которым он владел на паях с братом. Можно было балдеть и ничего не делать. Только вместе расслабляться.
Взгромоздившись на гору белых подушек, Дженет сунула в рот последний кусок тоста, облизала пальцы и блаженно прикрыла глаза. Рядом покоился так и не раскрытый журнал. У ног Дженет во всю ширину кровати развалился Стив, упершись подбородком в ее ступни и небрежно листая газету. Стив, всегда подтянутый и аккуратный, даже сейчас, валяясь на кровати в тенниске и боксерских трусах, казалось, готов был хоть сию секунду приступить к работе. Короткие — чтобы не уделять им слишком много внимания — каштановые волосы выглядели безупречно, как и небольшая бородка, дающая возможность не тратить время на ежедневное бритье.
Рядом на столике на подставках, рекламирующих любимое пиво Стива «Фуллерз ЕСБ», стояли кружки с недопитым кофе. Повернувшись, Стив взял свою кружку, Дженет — свою, и фарфор громко звякнул в воздухе.
— Ваше здоровье! — со смехом сказал Стив, подставив ладонь под кружку, чтобы кофе не капнул на кровать.
Допив, он наклонился и поцеловал Дженет в щеку. — Итак, какие планы? с улыбкой спросил он, повернувшись на спину и положив голову ей на живот.
Дженет очень хотелось рассказать ему о своих надеждах, хотелось сказать, что она наконец сможет подарить ему ребенка, которого он очень ждал — которого они оба очень ждали; хотелось почувствовать себя полноценной женщиной, но…
Погладив Стива по голове, Дженет принялась играть его волосами, осторожно наматывая на палец мягкие пряди.
— Ты сегодня не будешь бегать? — спросила она и большим пальцем пригладила его бороду.
— Угу, я как раз собирался сделать короткую пробежку на пару миль, отозвался он, часто задышав носом и выпятив грудь. — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я вернулся в постель, — добавил он, протягивая руку к пуговицам на ее ночной рубашке.
Дженет шутливо шлепнула его по руке.
— Я думаю, тебе лучше пробежаться. Физические упражнения полезны, изрекла она, ущипнув его за бок.
— Я думаю, нам обоим не помешают упражнения, — хмыкнул он, делая вид, что хочет проникнуть под простыню. Дженет мягко его оттолкнула, и Стив, эффектно скатившись с кровати, упал на спину.
— Идиот! — смеясь, сказала она и швырнула в него подушкой. Натянув покрывало до самого подбородка, словно старая дева, защищающая свою честь, Дженет с ухмылкой ждала, когда он встанет. Стива легко любить.
— Так когда мы должны выехать? — спросил он, по-прежнему лежа на полу. Подушка уже находилась возле его головы.
— Венчание начнется в полтретьего, — опершись о локоть, ответила Дженет, — До церкви отсюда всего пятнадцать минут. Ах черт, я же обещала Сюзи приехать пораньше! Придется выехать где-то без четверти два.
— Что у нее за парень? — спросил Стив, перевернувшись на живот и тут же раза два отжавшись.
— Представления не имею. Его видела Карен. Говорит, что он в порядке, но ты же ее знаешь Она никогда не хвалит знакомых мужчин. Кроме тебя, конечно. Тебя-то она просто обожает.
— У нее хороший вкус, — откликнулся Стив и, словно бассет-хаунд, ловко перевернулся на спину.
— Она ведь солидная женщина, — покачала головой Дженет. — Не понимаю, как она позволила Сюзи себя уговорить.
— А что здесь плохого?
— Ну, ты же знаешь, какая она, Сюзи! Бедная Карен будет похожа на овцу, одетую как ягненок. Сюзи собирается нарядить ее в какое-то короткое платьице и чтобы все сиськи торчали наружу…
— Сгораю от нетерпения! — облизнулся Стив.
Смеясь, Дженет попыталась его пнуть, но он ловко увернулся.
— Ты знаешь, что я имею в виду: у Карен не та фигура.
Понимая, что ошибаться просто недопустимо, Стив успокоил жену:
— Все будет хорошо. Не беспокойся.
— Как думаешь, может, мне позвонить Мэнди? Может, она захочет поехать с нами? — после некоторых размышлений спросила Дженет.
— А как же яркая личность?
— Знаешь ведь, как у них! На девичнике она даже не знала, пойдет ли он в церковь. А пойти одной ей будет неудобно.
— Не понимаю почему. Анна ведь будет одна, правда?
— Ну да, но Анна не замужем и привыкла всюду ходить одна.
— Я бы не сказал, что Мэнди кажется особенно робкой, — заметил Стив.
Дженет расхохоталась, вспомнив, как два дня назад подруга танцевала с черным стриптизером. Тогда она и впрямь нисколько не робела, вынуждена была признать Дженет. Стив вопросительно посмотрел на нее, и Дженет, давясь от смеха, рассказала ему о маленьком представлении, которое устроила Мэнди, поражаясь ее вновь обретенной уверенностью в себе.