— Зачем ты здесь, маленькая женщина-землянин? — спросила Мезула. Конечно, я была не единственным землянином в комнате, но я знала, что вопрос был адресован мне, и не только потому, что я была самой низкорослой.
— Моя младшая дочь, Сирилет... — Я замолчала и посмотрела на Кенто. — У тебя есть сестра.
Кенто смерила меня бесстрастным взглядом:
— Я знаю.
— Она пропала, — сказала Имико с нетерпением в голосе. — Взяла нескольких своих ближайших последователей и сбежала из собственного королевства посреди ночи. Я проследила за ней весь путь до Нью-Пикарра, а затем до Ланфолла. Все еще пытаюсь понять, куда она направилась оттуда.
— Каратаан, — сказал Джамис. — Я пытался сказать вам до того, как все это случилось. У королевы Сирилет есть союзники в Торговом союзе. Мне еще предстоит выяснить, насколько горячо они верят в ее правоту. Сирилет воспользовалась ими, чтобы забронировать билет для себя и еще троих человек на родной континент таренов. Точнее, на Каратаан.
Хотя я никогда там не была, я знала о Каратаане. Все, у кого была хоть капля знаний, знали об этом месте. Это был своего рода остров, расположенный недалеко от побережья Тешты, континента, который тарены называли своим домом. Внешне это был портовый город, процветавший за счет пиратства. Может показаться странным, что существа ростом всего в три фута, покрытые мехом и безглазые могут заниматься пиратством в открытом море, но, по-видимому, они очень хороши в этом. Как бы то ни было, пираты всех рас стекались в Каратаан как в порт приписки. Возможно, он был даже более космополитичным, чем Ро'шан. Но даже не это делает Каратаан таким интересным. Остров может похвастаться могучими лесами, деревья в которых выше, чем где-либо еще в мире. Тарены построили среди них огромный город. Не деревня на земле, окруженная лесом — как мой родной Кешин, — а город, прилепившийся к верхушкам деревьев. И именно в этих деревьях, скрытых от глаз как сверху, так и снизу, находится Библиотека Всего. Вот как они это называют, и я должна признать, что это запоминающееся название. Это собрание письменных работ, не похожее ни на одно другое. Тарены уже давно утверждают, что в ней хранятся копии всех когда-либо существовавших книг, и они не очень-то легко предоставляют другим доступ к ней, так что проверить это утверждение невозможно.
— Почему? — спросила я Джамиса. — Что такое есть в Каратаане, что Сирилет отправилась туда?
Джамис пожал плечами и одарил меня такой извиняющейся улыбкой, что я почувствовала, как мое предательское сердце учащенно забилось.
— Я не знаю. Но она отплыла почти пятнадцать дней назад. Корабли таренов очень быстроходны. Мы уже давно предположили, что на каждом из них есть аэромант, который помогает наполнять их паруса неестественным ветром. Сирилет, должно быть, уже приближается к Каратаану.
— Ей еще осталось пятнадцать дней пути, — прорычала я.
— По крайней мере, мы ее догоняем, — сказала Имико. В ее голосе прозвучало беспокойство. Возможно, никто другой этого не заметил, но я ее знала. Или, по крайней мере, когда-то знала. Я посмотрела на свою старую подругу и не увидела в ней ничего от той уязвимости, которую она продемонстрировала ранее. Только маску, лицо, которое она хотела, чтобы все видели.
Руки Мезулы дернулись, глаза на ее ладонях повернулись и уставились на каждого из нас. «Ничто из этого не объясняет, почему вы, земляне, здесь». В ее голосе прозвучала скука.
— Думаю, я могу это объяснить. И еще я могу объяснить, почему ты собираешься нам помочь. — сказала я, одарив богиню свирепой ухмылкой. Ей это не понравилось. — Сирилет оставляет шрамы в мире.
Куча листьев в углу тронного зала зашуршала.
— Шрамы? — спросила Мезула, внезапно заинтересовавшись.
— Вроде того, что создал Железный легион, когда взорвался. Места, где барьеры между мирами тоньше. Я не до конца понимаю их, но думаю, что это уменьшенные версии разлома, который вы с Джиннами создали над полазийской пустыней.
Груда листьев снова зашелестела. Затем листья зашевелились, сдвигаясь и опускаясь, пока раскрашенный мириадами цветов холм не пришел в движение. Он не столько шел, сколько катился к тронам. Мы уставились на него, когда он прокатился мимо и опустился на пол рядом с Мезулой.
Это была другая Ранд. Та, которую Джозеф вернул к жизни. Я порылась в памяти, пытаясь вспомнить ее имя.
— Элорайм.
Колышущаяся масса листьев задрожала, и у меня возникло ощущение, что она смотрит на меня. То ли видит меня изнутри листвы, то ли глаза были изобретением смертных, в которых не было необходимости, я не знаю. «Я помню тебя. — Ее голос был похож на скрип деревьев в лесу, произносящих слова. — Женщина-землянин, которая вернула Тертиса».