Ракель еще несколько секунд о чем-то думает и не замечает, как в ее комнате открывается дверь, а на пороге показывается Фредерик.
— Ракель, ты чего не идешь? — недоумевает Фредерик. — Я уже вскипятил чайник и поставил на стол тарелку со сладостями.
— Прости… — неуверенно произносит Ракель. — Решила проверить почту перед завтраком…
— Ну и как? Есть что-то интересное?
— Есть. Еще одно письмо от анонима.
— Что, опять? — широко распахивает глаза Фредерик.
— Этот человек решил действовать более решительно и разрушить мою карьеру.
— Господи Иисусе, дорогая, что же ты такое говоришь.
— Сейчас я кое-что покажу тебе. — Ракель быстро переключает вкладку браузера с сайтом, на котором опубликована статья о том, как она якобы оскорбила своих коллег, и немного разворачивает ноутбук лицом к Фредерику. — Почитай, что здесь написано! Ты только посмотри, что этот аноним сделал.
Фредерик слабо качает головой, нехотя подходит к письменному столу, надевает очки, которые лежат в переднем кармашке его домашней рубашки, и внимательно пробегается по всему интервью, которое только что прочитала Ракель. И чем больше он читает, тем больше приходит в шок.
— Господи Иисусе… — задумчиво произносит Фредерик.
— Кто-то дал целое интервью какому-то журналу, в котором он оклеветал меня, — взволнованно сообщает Ракель. — Наговорил про меня ужасных вещей! Теперь из-за этой статьи меня считают эгоисткой, которая любит только себя и считает своих коллег пылью.
— У меня нет слов… — Фредерик слабо качает головой. — Просто нет слов! Да как кто-то посмел сказать про тебя такие вещи? Это же клевета!
— Знаю, дедушка, знаю, — отчаянно отвечает Ракель. — Но самое обидное — это то, что все больше людей начинает в это верить. Я проверила свои аккаунты в социальных сетях и уже увидела много ужасных комментариев о самой себе. Да еще и люди массово отписываются от меня.
— Какой ужас…
— Это конец, дедушка, — издает тихий всхлип Ракель. — Конец моей карьере. Тот аноним погубит ее своими лживыми заявлениями.
— Да уж, похоже, этот человек явно не собирается оставлять тебя в покое. — Фредерик снимает с себя очки, кладет их на стол и с тихим выдохом проводит рукой по лбу. — И я не понимаю, почему. За что он так с тобой поступает? Что ему не понравилось?
— Я не знаю! — с полусухими глазами качает головой Ракель. — Но я точно могу сказать, что это погубит мою карьеру. Разрушит все, что я так долго зарабатывала.
— Но кто это? — недоумевает Фредерик. — Кому все это понадобилось?
— Есть такие люди.
— Слушай, а можешь дать мне почитать то письмо, которое тебе прислал аноним?
— Да, конечно… Сейчас… — Ракель переключается на вкладку, в которой открыто письмо анонима на ее электронную почту. — Вот, читай…
Фредерик снова надевает на себя очки и начинает внимательно читать длинное письмо от анонима, с каждой секундой все больше приходя в ужас.
— Боже мой… — слабо качает головой Фредерик. — Ну и дела…
— По крайней мере, этот человек дает намеки, — отмечает Ракель. — Сначала он сказал, что это кто-то из моего окружения, а потом дал понять, что это кто-то из тех, с кем я работала на фотосессии.
— А какая из них?
— Та, на которой я работала с этим придурком Терренсом.
— Ну тогда надо искать подозреваемого среди тех, кто работал на съемках в тот день.
— Верно… Но я, кажется, знаю, кто все устроил.
— Знаешь?
— Это Терренс, дедушка Фредерик. — Ракель уверенно переводит взгляд на Фредерика. — Это он пишет мне все эти письма и распространил все эти ложные слухи. Этот человек как раз угрожал сделать все, чтобы испортить мою карьеру.
— Но почему?
— Обиделся на то, что я в очередной раз отшила его. Он-то привык, что все девушки буквально укладываются у его ног, а тут встретил ту, которая не собирается плясать перед ним на задних лапках.
— Но разве это такая веская причина устраивать все это?
— Почему бы нет? — слегка округляет глаза Ракель.
— Дорогая, а ты точно уверена, что это его рук дело?
— Он ведь угрожал разрушить мою карьеру!
— Ты не можешь обвинять человека без каких-либо доказательств.
— Думаешь, у меня их нет? Нет, дедуля, ты ошибаешься! Я восстановлю все его ранние письма из корзины и потом распечатаю их, чтобы предъявить бумаги в качестве улики.