— Послушайте, девушки… — взволнованно пытается взять слово Терренс.
— Конечно, мы прекрасно понимает, что обидно, когда тебе отказывает парень или девушка после того, как ты пытаешься сделать первый шаг. Но это не повод клеветать на нее. Позорить на весь мир!
— Да! — восклицает Наталия. — Или вы и правда привыкли, что вам никто никогда не отказывал? Обиделись, твою мать, на то, что наша подруга посмела так с вами поступить?
— Не умейте принимать отказы?
— Думайте, что все обязаны вам ноги целовать?
— Я могу все объяснить… — спокойно произносит Терренс.
— Только не смейте во всем обвинять Ракель! Она ни в чем не виновата.
— И не надейтесь, что мы поверили во всю ложь, которую вы рассказали прессе, — уверенно говорит Анна. — Мы ни за что в это не поверим. Так же, как и ее родственники.
— Вы не заставите нас отвернуться от нее!
— Да! Другие могут столько угодно отворачиваться от нее и как угодно ее оскорблять, но мы, ее близкие люди, никогда не предадим Ракель. Мы всегда будем на ее стороне.
— И будем защищать от любого, кто посмеет ее обидеть.
— Даже если нам придется иметь дело с опасным человеком.
— Или кем-то по имени Терренс МакКлайф.
Терренс ничего не говорит и просто медленно выдыхает, проводя руками по своему лицу.
— Послушайте, я подошел к вам как раз для того, чтобы все объяснить, — спокойно говорит Терренс.
— Ну-ну, давайте, — хмуро бросает Наталия, скрестив руки на груди. — Объясняйте.
— Врите нам, — добавляет Анна. — Рассказывайте, какая Ракель плохая. Говорите, почему мы непременно должны отвернуться от нее.
— И почему мы должны восхищаться тем, кто так подло поступает с людьми.
— Я здесь совершенно не причем! — восклицает Терренс.
— Ну да, не причем!
— Это правда. Это не моих рук дело!
— И вы думайте, мы вам поверим? — удивляется Наталия.
— Клянусь, девушки, я не распространял никакие слухи про Ракель, — уверенно заявляет Терренс. — Моей вины в этом нет.
— Ну да, а как же ваши угрозы испортить ей жизнь и разрушить ее карьеру?
— Я сказал это со зла. Но никогда даже не думал как-то вредить ей.
— Ну да, вы еще скажите, что не писали ей никаких анонимных писем с угрозами, — уверенно говорит Анна.
— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Какие еще письма?
— А то вы не знайте!
— Я ничего про них не знаю! Кто пишет Ракель письма? О чем они?
— Ракель уже несколько недель получает от анонима длинные письма на свою электронную почту для поклонников, — уверенно говорит Наталия. — В них ее заставляют отказаться своей карьеры. Мол, если не откажешься — пожалеешь.
— И вот она уже пожалела! — восклицает Анна. — Вы распространили про нее слухи.
— Мало того, что вы оклеветали ее в глазах людей, так еще и забрасывали Ракель этими письмами.
— И до сих пор это делайте!
— Да! Нам известно, что недавно она получила еще одно.
— Нет, девушки, клянусь, я не присылал ей никаких писем, — возражает Терренс. — И никому не рассказывал про нее все эти ужасные вещи.
— Не надо нас обманывать, мистер МакКлайф, — хмуро бросает Наталия. — Мы все прекрасно знаем.
— Ракель сразу сказала, что это ваших рук дело, — добавляет Анна. — Мы ей, конечно, не поверили, но с каждым днем все больше понимаем, что она была права.
— Кроме вас, больше нет подозреваемых. Так что преступник найден.
— И этот преступник обязан ответить за то, что сделал с невинной девушкой, которая никому не делала ничего плохого.
— Которая никогда не вела себя так, как вы всем рассказали.
— Девушки… — спокойно произносит Терренс. — Послушайте…
Терренс на секунду замолкает и немного поправляет непослушную прядь волос.
— Я клянусь чем угодно, что не имею никакого отношения к истории с клеветой и не присылал ей никаких анонимных писем, — уверенно добавляет Терренс. — Это не моих рук дело. Да, я вполне могу распространить какие-то слухи и разрушить чью-то карьеру. Но мне это ни к чему. Я не виноват в том, что произошло с вашей подругой.
— А чем докажете? — интересуется Анна. — Какие у вас есть доказательства?
— Прямых улик у меня нет.
— Вот поэтому мы и не можем поверить вам.
— До тех пор, пока вы не представите нам какие-то реальные улики, которые докажут вашу невиновность, мы не поверим вам, — добавляет Наталия. — Пока что вы — главный подозреваемый.