— А что же случилось после всего этого?
— Ох… — Алисия снова тяжело вздыхает и бросает взгляд на свои руки. — А после того, как эти мужчины ушли, спустя некоторое время ко мне домой зашла Мэри-Элис. Я тогда сидела в своей комнате и была в шоке. До смерти испугалась. Тряслась. Переживала. Молилась Богу о том, чтобы больше этого не повторилось. А еще у меня сильно подскочило давление. Но слава Богу, Элис оказалась рядом и смогла меня успокоить. Она дала мне кое-какие лекарства, чтобы понизить давление, заварила для меня крепкий чай и настояла, чтобы я прилегла на кровать… Ну а потом уже пришла ты, и она рассказала тебе про меня.
— Она знала, что произошло на самом деле? — слегка хмурится Ракель. — Элис рассказала мне не все, что здесь было. Верно?
— Да, милая, она все это знала. Я рассказала ей, что здесь побывали те типы, которые украсть статуэтку. И потом уговорила ее молчать и ничего не говорить тебе. Хоть она настаивала на том, чтобы я рассказала тебе всю правду, эта девочка все-таки согласилась молчать. Согласилась не признаваться в том, что ко мне приходили люди той самой Эвы.
— Она всегда знала про ту Эву и ее людей?
— Всегда. Я говорила ей и про звонок, и про угрозы.
— И… Я так понимаю, она прибралась здесь, пока меня не было.
— Да, — слабо кивает Алисия. — Пока я отдыхала и приходила в себя, Элис быстро прибралась в квартире, выбросила то, что разбилось, и вернула все вещи на место. Я хотела сделать это сама, но она вызвалась помочь.
— Вот как…
— Ты уж не обижайся на нее за то, что она молчала. Ведь это я уговорила ее молчать. Не хотела тебя пугать и расстраивать.
— И… — Ракель нервно сглатывает. — Что же будет после тех трех дней, которые они вам дали?
— Эва начнет мстить мне. — Алисия на пару секунд замолкает и слабо прикусывает губу. — И сегодня отведенное время как раз истекло. А значит, она начнет действовать.
— И чего от нее ждать? — спрашивает Ракель.
— Чего угодно.
— А у вас случайно ничего не пропало?
— В смысле?
— Ну вдруг вас успели когда-то ограбить?
— Нет-нет, пока что меня никто не грабил. Хотя я уже начала получать сообщения от Эвы на свой мобильный телефон. И… Видимо, она оставила для меня голосовое сообщение, чтобы напомнить как раз о том, что время истекло.
— Пока что пытается оказать психологическое давление?
— Что-то вроде того.
— В любом случае вы правильно сделали, что перестраховались и спрятали ту вещь в своем тайнике.
— Да, я догадывалась, что это может случиться.
— Ну тогда, может, стоит убрать и все остальные вещи, которые стоят на полке в гостиной? Все награды и все сувениры!
— Которые были привезены из-за границы и заработаны мною в качестве модельера?
— Да.
— Я уже давно думаю их спрятать. И сделаю это сегодня же. На всякий случай. Да, Эве не нужны эти вещи. Но лучше не выставлять их.
— Ну раз те люди не забрали хотя бы одну из них в тот день, то этой женщине они и правда не нужны.
— Нет, ей нужна только та статуэтка. Та, что стоит огромных денег.
— Хочет продать что ли?
— Не знаю. Возможно. Хоть у нее есть деньги, она не прочь заполучить еще немного.
— Ясно…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Алисия с грустью во взгляде смотрит на Ракель, которая пребывает в шоке после всего, что услышала.
— Вот, собственно… — задумчиво произносит Алисия и слабо пожимает плечами. — И вся история…
Алисия встает с кровати и медленно подходит к окну.
— Мне следовало рассказать тебе все это гораздо раньше, — добавляет Алисия. — Но я не хотела загружать тебя своими проблемами. Потому что у тебя и своих было слишком много. Однако ты оказалась слишком настойчивой и упрямой.
— Неужели вы думали, что сможете скрывать это вечно? — удивляется Ракель.
— Я хотела скрывать как можно дольше. Хотела, чтобы ты отдыхала, а не тратила время и нервы на решение моих проблем.
— А если бы мне пришлось узнать все от той женщины или ее людей?
— Я хотела любой ценой уберечь тебя от этого.
— Но вы должны были понимать, что это невозможно!
— Я поняла, что не было никакого смысла что-то скрывать, когда ты включила то голосовое сообщение на телефоне.
— Вообще-то, я догадалась, что у вас проблемы еще в тот день, когда вам кто-то позвонил поздно вечером.
— Это была она, Эва. В очередной раз угрожала и требовала отдать должок. А я сказала, что ничего ей не должна. И потребовала оставить меня в покое. Ну а на следующий день она и прислала тех мужиков, которые перевернули здесь все с ног на голову.