— Она знала, что однажды заменит своего отца.
— Кстати, где-то говорили, что Вудхамы планируют открыть свой первый магазин где-то в Америке. Да и вообще — хотят открывать свои магазины за границей.
— Правда?
— Да. В Англии их магазины стали популярны, а теперь они начнут зарабатывать авторитет в других странах, где про них практически ничего не знают.
— Ясно… — Ракель медленно опускает глаза в свою тарелку с едой и начинает царапать ее своей вилкой.
— И это все, что ты узнала? — удивляется Алисия, будучи немного напряженной.
— Увы, да, — задумчиво отвечает Ракель. — Это все, что рассказала эта женщина.
— По крайней мере, уже что-то, — со стаканом в руках задумчиво отмечает Мэри-Элис, переглянувшись с Алисией, которая слабо качает головой. — Мы ведь не знали, что она обманом крала у людей ценные вещи и не платила за них деньги.
— Именно поэтому я думаю, что тетя верно поступает, раз не хочет отдавать свою статуэтку Эве.
— Да если так, то эта женщина сто процентов не заплатит ей и жалкого пенса.
— Именно поэтому я еще больше убеждаюсь в своем желании ничего отдавать этой женщине, — уверенно отвечает Алисия. — А то и правда кажется слишком уж подозрительно, что Эва захотела купить ту вещь за такую огромную сумму.
— Амелия сказала, что так же, как и Гильберт, Эва проводит какие-то махинации с сетью магазинов, — признается Ракель. — Из-за чего она получает еще больше денег.
— Не исключаю, что так оно и есть, — слабо пожимает плечами Мэри-Элис. — Хотя я и не понимаю, зачем ей все это. Эва ведь и так богата! Неужели она такая жадная на деньги?
— Кто знает, Элис… Однако эта женщина далеко не чиста и невинна.
— Да уж, оказывается, она хотела обмануть не только меня, — тяжело вздыхает Алисия и на пару секунд о чем-то задумывается.
— А вы правда ничего не знали об этом? — слегка хмурится Ракель.
— Я? Нет, я ничего не знала! И даже предположить не могла ничего подобного.
— Постойте, а вы вообще давно знайте эту женщину? Или познакомились с ней в тот день, когда она позвонила вам с предложением продать статуэтку?
— Э-э-э… — Алисия слегка прикусывает губу, немного напрягшись, пока ее глаза бегают из стороны в сторону. — Нет… Нет… Я познакомилась с этой женщиной лишь тогда, когда она уговорила меня встретиться с ней и назвала сумму, за которую хочет купить мою статуэтку.
— А вы что-нибудь слышали про семью Вудхам? — уточняет Ракель.
— Ах, милая, вообще-то все в Лондоне знают семью Вудхамов. Особенно уважаем был Гильберт Вудхам, отец Эвы, который умер много лет назад… Он был владельцем сети магазинов «The Woodham Shop». Но сейчас, как сказала Элис, всем управляет его дочь Эва. — Алисия нервно сглатывает, пока ее слегка округленные глаза все еще бегают из стороны в сторону. — В восьмидесятые и девяностые его знала буквально каждая собака. А сейчас… Сейчас про Вудхамов говорят намного меньше.
— Видно, про них знают только в Англии, потому что живя в Америке, лично я никогда не слышала их имен, — признается Ракель.
— Это правда. Эту семью хорошо знают пока что только здесь. Правда, их популярность, так сказать, падает, потому что только то поколение, которое было молодым и жило в те годы, с легкостью расскажет, кто они такие. А нынешняя молодежь и знать не знает, кто такие Вудхамы.
— И я так полагаю, никто не знает, что на самом деле эта женщина далеко не чиста?
— Ты что! Для простых людей эта семья всегда была просто идеальной. У них была просто безупречная репутация! Про каждого члена говорили исключительно хорошее. И Гильберта все считали светлейшим человеком, и Эва носит звание невинной и пушистой.
— Думайте, они играли?
— Уж не знаю насчет Гильберта… Но Эва точно играет на публику и хочет быть для всех хорошей.
— Ясно…
— И что же нам теперь делать? — разводит руками Мэри-Элис. — Мы не должны пускать это дело на самотек. Эта женщина не может и дальше оставаться безнаказанной и пользоваться доверием наивных людей. Надо раскрыть всем глаза на то, какая она змея.
— Не знаю, — слабо качает головой Ракель. — Но ей все это не должно сойти с рук! Эва должна ответить за все то зло, что совершила! И мы сделаем для этого все возможное и невозможное, чтобы она оставила тетю в покое и перестала угрожать ей.
— Ах, Ракель… — устало вздыхает Алисия, отведя взгляд в сторону. — Не думаю, что это будет возможно…
— Мы найдем способ отвязаться на нее.
— Эва ни за что не сдастся полиции, даже если ее и поймают. Она будет любым способом пытаться избежать наказания. Или Эва и ее родственники и правда могут воспользоваться своими связями и договориться с нужными людьми о том, чтобы никто и пальцем не смел ее трогать. Напомнят о том, что они — Вудхамы, которых никто не имеет право трогать.