— Знаю, но это не должно остаться безнаказанным, — уверенно отвечает Ракель.
— Боюсь, что мы ничего не сможем сделать.
— Выход есть из любой ситуации. Просто мы пока что не знаем о нем. Пока что пытаемся найти его.
— Увы, девочка, но худшего не избежать, — слабо качает головой Алисия. — Вудхамы не позволят полиции посадить Эву и будут отчаянно обелять ее и давать взятки всем, кому только можно. И в итоге мы стали клеветниками, которые оскорбляют и унижают эту женщину. Они могут устроить нам что-то гораздо похуже, чем то, что тот аноним сделал с тобой.
— Если есть справедливость на этом свете, то Эва Вудхам рано или поздно заплатит за все, что сделала.
— Вряд ли. Эва прекрасно знает, что никто не станет трогать ее пальцем, и продолжит заниматься своими грязными делишками.
— Знаю, но так не может продолжаться до бесконечности. Надо как-то разорвать этот замкнутый круг!
— Ничего уже не сделаешь, Ракель. Я тебе еще вчера сказала об этом.
— Господи, неужели она и правда готова перегрызть вам глотку из-за какой-то вещи?
— Поверь мне, солнце мое, есть такие люди, которые готовы разорвать тебя за любую мелочь. А Эва действительно падка на деньги и пользуется любой возможностью, чтобы их заполучить. Не важно, каким путем: честным или нечестным.
— Да, но так не должно происходить. Не должно!
— В любом случае рано или поздно это должно кончиться, — задумчиво говорит Мэри-Элис. — Конечно, ситуация довольно сложная, но я уверена, что однажды выход все же будет найден.
— Не знаю, я не слишком уверена, ибо здесь все слишком запутано, — тяжело вздыхает Алисия.
— Вынуждена с вами согласиться, — соглашается Ракель и делает пару глотков кофе. — Я хочу что-то предпринять, но не знаю, что именно.
— Меня поражает то, что эта женщина готова зайти так далеко из-за какой-то статуэтки, — уверенно говорит Мэри-Элис.
— Видно, та вещь и правда очень дорогая, раз Эва так рвет и мечет.
— И похоже, она совсем не переживает из-за того, что ее могут поймать.
— Потому что уверена в том, что этого не будет.
— Да, в свое время ее отец прославил их семью и сделал так, чтобы все уважали и боялись его. Полиция прекрасно знает, каких дел наворотила эта женщина, но ничего не делает.
— К тому же, многое еще не совсем понятно.
— В смысле?
— У меня такое чувство, будто в этой истории еще что-то очень важное, что точно должно расставить все на свои места.
— Что-то еще? — слегка округляет глаза Алисия, удивленно смотря на Ракель.
— Да… Как будто это не все, что я должна знать.
— Почему так думаешь?
— Не знаю, тетя… — задумчиво отвечает Ракель. — Просто у меня такое чувство, что есть еще какие-то причины, почему Эва все это затеяла.
— Да? — напрягается Алисия и нервно сглатывает, задумавшись о чем-то своем.
— Я не могу быть уверена в том, что нам известно все об этой истории. Возможно, что есть еще что-то, что может внести еще большую ясность. Потому что… — Ракель слегка прикусывает губу. — Вряд ли бы Эва так рвала и метала из-за одной лишь статуэтки. Она… Может найти кого-то другого, кто продаст ей не менее дорогую вещь.
— Это Амелия так сказала? — слегка хмурится Алисия.
— Она дала намек. Мол, может быть еще что-то, чего она не знает.
— Ну не знаю… — как-то отстраненно отвечает Алисия. — Я рассказала тебе… Все, что знаю… Все, что… Со мной произошло…
— В любом случае пока что все как-то не совсем сходится. Меня преследует чувство какой-то недосказанности. Чувство, что… Есть какая-то важная тайна…
Алисия ничего не отвечает и отводит взгляд в сторону, задумавшись о чем-то совсем. А пока Ракель и Мэри-Элис продолжают сидеть за столом, женщина спокойно встает, начинает мыть всю посуду, что осталась после завтрака, и раскладывает ее по своим местам.
После последних слов Ракель женщина стала немного напряженной, но старается не подавать виду, что подозрения ее племянницы так или иначе взволновали ее. Впрочем, сама девушка все-таки заметила это и теперь задается себе еще больше вопросов. У Ракель начинает зарождаться мысль, что Алисия может скрывать что-то еще и рассказала ей не все об истории с Эвой Вудхам. Она посвятила ее лишь в какую-то часть и возможно упустила самое главное. То, что вполне могло бы расставить все по своим местам и дать ответы на все вопросы.